Мой сводный ангел

11 глава

Белая

Рассматриваю полученные увечья на шее и тяжело вздыхаю. Ну и как мне теперь их скрыть? Они ведь и ноют жутко!

Открываю купленную сегодня мазь от всяких ран, царапин, ушибов и ожогов. Осторожно наношу на шею, чувствуя приятную прохладу.

Жду, пока мазь немного впитается и надеваю водолазку с высоким горлом. Сейчас мне предстоит тяжёлый разговор с мамой, так что скрыть эти ранки стоит. Не хочется рассказывать ей о том, что в первый же день я уже успела попасть в неприятности.

Выхожу из ванной и иду в гостиную, где меня должна ждать мама. Она сидит на мягком диване, нетерпеливо постукивая длинными, алыми ноготками по деревянной столешнице.

— Ангелина, как долго тебя можно ждать? — раздражённо вздыхает она. — Говори о чем хотела и побыстрее — время уже позднее.

Присаживаюсь рядом с ней, жутко нервничая. От волнения тереблю рукава теплой водолазки, стараясь успокоиться.

— Мама, — собравшись с духом, начинаю я. — ты действительно хочешь жить здесь?

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе действительно хочется сидеть на шее у взрослого, неприятного мужчины и терпеть выходки его избалованного сыночка?

В следующий миг я получаю крепкую оплеуху, отчего в глазах появляются сотни ярких искр. В горле образуется тугой ком, который я никакими усилиями не могу проглотить.

Меня снова ударили. Только теперь это удар от близкого мне человека.

Да, я ни раз получала от мамы за свое "плохое" поведение. Но сегодня, когда меня морально унизили и причинили дикую боль, это вдвойне неприятно.

Ведь хочется, чтобы был хоть кто-нибудь, кто помог бы мне. Просто-напросто поддержал и крепко обнял.

Но рядом нет никого, кто сделал бы это. И от этого очень тяжело.

Взявшись за пульсирующую щеку, робко смотрю на маму, которая крайне разъяренна.

— Что за ерунду ты несёшь, Ангелина? — цедит она. — Давно не получала?

— Но, — всхлипываю под дьявольским давлением. — я действительно тебя не понимаю. Что ты нашла в этом мужчине? Как ты можешь так спокойно реагировать на то, что устраивает сын твоего мужа? Неужели ты так сильно полюбила Олега Дмитриевича, что это напрочь ослепило тебя? — отчаянно шепчу, не в силах поднять взгляд.

— Полюбила? — хмыкает мама, грубо хватая меня за подбородок и заставляя посмотреть прямо в ее глаза. — Пора уже подрасти, Лина, и понять, что никакой любви не существует.

— Что ты такое говоришь? — удивлённо приподнимаю брови. — Как это не существует?

— Вот так, глупая дурочка, — снисходительно смотрит на меня. — Думаешь я действительно полюбила этого холодного, зажравшегося богатея? Да щаз!

— Но как же так? Почему тогда вы поженились?

— Потому что он устраивает меня материально, а я его внешне, — самодовольно улыбается, с превосходством осматривая себя. — Мы идеально подходим друг другу и поэтому решили пожениться. Он выполняет мои прихоти, а я его.

Не верю в то, что слышу. Не могу понять, как моя мама пошла на это. Она ведь буквально продалась ему! Как же так можно?!

Я искренне думала, что они полюбили друг друга, поэтому готова была стерпеть все издёвки ради счастья матери. Но оказывается никакой любви и нет.

— Мама, но ты ведь поступаешь, как...

— Как продажная женщина? — резко перебивает меня. — Даже если и так, то что с того? Зато я живу в роскоши, а не в старой, разваливающейся хрущевке! Я могу позволить себе все, что хочу впервые в этой чертовой жизни! И знаешь, что? Я безумно счастлива и ни за что не откажусь от этого. Поэтому перестань выносить мне мозг, — обжигает меня холодным, пробирающим до костей, взглядом. — И привыкай к новой жизни. Пока тебе не исполнится восемнадцать, этот дом ты не покинешь.

Встаёт с дивана и уходит из гостиной, оставляя меня одну в полнейшей растерянности.

Устало вздыхаю, сдерживая подкатывающие к глазам слезы.

Поднимаюсь в свою комнату и переодеваюсь в пижаму. Ложусь в кровать, укрываясь толстым одеялом и пытаюсь заснуть. Но сон никак не идёт.

В итоге, решаю подышать свежим воздухом. Иду на личный балкон и забираюсь на плетёное кресло, обняв ноги и облокотившись подбородком на острые коленки.

Моя мать не любит Олега Дмитриевича, а тот не любит ее. Но они решили пожениться и съехаться, совсем не заботясь о чувствах своих детей. Им наплевать на то, что и мне и Кириллу тяжело так жить.

Неожиданно слышу, как пиликнул мой телефон, захваченный с собой. Беру и вижу сообщение от друга.

— Привет, Гелька! Ну что, как первый день?

Мягко улыбаюсь, вспомнив о том, что у меня всё ещё есть человек, которому на меня не наплевать. Тот, кто поддержит в трудный момент и ни за что не оставит.

— Привет, Вань! Отлично, у тебя как?

Не хочу говорить Самойлову о том, что все хуже некуда. Зачем мне его расстраивать и грузить своими проблемами? И так всю жизнь за меня горой стоял. Пора научиться справляться со всеми трудностями самостоятельно.