Мой сводный брат из бездны

Глава 1. Незваные гости

Траурное платье из тяжелого крепа кажется мне сегодня особенно тесным.

Я существую лишь как живой памятник нашей утрате. Прошло долгих три месяца со дня похорон отца, но наше поместье «Ясеневый гай» так и не ожило. Оно замерло погруженное в густой запах застоявшейся скорби.

Кажется, этот запах впитался в мои волосы.

- Говорят, на восточном фронте земля до сих пор черная и жирная, как смола! - раздается приглушенный, полный суеверного ужаса шепот Нэнси, нашей младшей прачки.

У самой двери в прачечную я невольно замираю.

- Скалы плавились и текли, как пчелиный воск на солнце, когда Он шел в атаку! Теневая армия... Ох, Нэнси, они ведь не едят, не видят снов и не знают, что такое милосердие! Это демоны, которых заставили носить человечью кожу, чтобы не пугать скот.

- Ой, да замолчи ты, девка, беду накличешь на этот и без того проклятый дом! - отзывается старая нянечка Гретта. - Демоны или нет, а Император без своего Генерала Теневого пламени не удержал бы и клочка этой грешной земли. Говорят, Райден одним лишь взглядом может выжечь человеку душу! Это грозный воин, каких свет не видывал со времен Великого Разлома.

Я прижимаю к груди тяжелую стопку свежих простыней - работа по дому стала моим единственным способом не сойти с ума от этой звенящей тишины.

Но я всё равно ловлю слуховые галлюцинации: мне слышится сухой кашель отца из кабинета или скрип его любимого кожаного кресла.

- А я слышала еще страшнее, - Нэнси понижает голос до едва различимого шелеста, от которого у меня волосы на затылке встают дыбом. - Будто он убил своего первого учителя магии, дряхлого старика, который подобрал его на руинах и заменил ему отца. Райден убил просто потому, что тот стал слишком слаб и мешал ему расти в силе. Перерезал горло тому, кто его выкормил! Безжалостный мясник! Красавец, говорят, неописуемый, но с глазами мертвеца.

Я чувствую, как по моей спине пробегает острый, ледяной холодок, заставляя меня вздрогнуть.

Райден.

Это имя преследует меня повсюду, словно дурное предзнаменование.

Для меня, тихой Элины, чьим самым смелым и безумным поступком в жизни была тайная прогулка к дальнему озеру в разгар июльской грозы, этот человек - воплощение всего самого жуткого, что может породить человеческое воображение, отравленное войной.

Он какое-то стихийное бедствие… Разрушение, облаченное в безупречный черный доспех. Я представляю его как огромную тень, которая накрывает собой целые города, гася в них жизнь, как свечу.

Покрепче прижимаю к себе белье, впиваясь онемевшими пальцами в мягкую льняную ткань, стараясь унять нарастающую, предательскую дрожь в коленях.

В глазах предательски щиплет. Мне хочется бросить эту стопку белья, забиться в самый темный угол библиотеки и плакать - не о себе, а об этой несправедливости, о том, что в мире существуют чудовища, способные плавить скалы и убивать своих учителей.

О том, что папа больше не защитит меня от этих сказок, ставших реальностью. Его больше нет, и теперь шепот прачек кажется мне хрипом моей собственной безопасности.

Внезапный, резкий грохот колес по гравию парадного подъезда разрывает тишину дома так бесцеремонно, словно пушечный выстрел.

Мать вылетает в холл с такой стремительностью, будто она караулила у самой двери всё это бесконечное утро.

Ее тяжелая вдовья вуаль откинута назад - жест почти неприличный для нашего траура, - открывая лицо, которое пугает меня больше, чем тишина комнат.