Мой сводный брат Том Рэддл

Глава 1. Дом Мор

Скорбное известие о смерти Сириуса Блэка постучало сегодня в моё окно, внезапно обьявившейся совой. Серая лихачка упорно тарабанила по стеклу, и пока я, старая кляча семидесяти лет, ничего смутного не подозревая и ругаясь на глупую птицу, спешила как можно скорее дотащить свой засидевшийся зад к форточке, она ухала, взмывая вверх крыльями.

— Полегче, Бренди, ты ведь помнишь, сколько мне?

Имя волшебному питомцу выбирала не я, а тот самый нахал, что имел наглость остановиться у меня прошлым летом. А позапрошлым он и вовсе здесь жил, понимаете ли! Конечно, шикарный особняк в пригороде Мбалалы: где его уж точно не нашли бы. Тогда у меня ещё не было пушистой любительницы мышей, а почту доставляли попугаи, марабу или туканчики. Бренди стала символическим подарком нашей с Сириусом дружбы и взаимной ненависти к Тому Рэддлу. Правда, Блэк называл его иначе. С особым небрежным возмущением он начинал рычать, словно бешеная псина, и, размахивая руками, вопил:

— Волан-де-Морт, чтоб его!

Ага. Что на этот раз? Кто кого замучил? Я едва успела отворить форточку, а Бренди, уже просочившись в комнату, засирала прибранную спальню. Да что не так с этой птицей, в самом деле? Помет закружился, как первый снег, над головой, а я, не замечая беспорядка, вцепилась в кофейный пергамент, наспех измазанный чернилами со знакомым почерком. Едва успев выхватить конверт из цепких когтей птицы, не мешкая, вскрыла полученное письмо:

«Дорогая Мор, с прискорбием осмелюсь Вам сообщить о кончине Сириуса. Знаю, что для Вас он был дорог. Для меня тоже. Он погиб в сражении как герой.

Ещё одним важным сообщением считаю передать вам, вдруг Вы не читаете Ежедневный Пророк и другие подлые газетёнки, что Волан-де-Морт публично заявил о своём возвращении. Точнее, он не планировал ничего подобного, а так вышло благодаря Гарри Поттеру, как всегда. Посему призываю Вас быть крайне осмотрительной, а также в который раз предлагаю Вам пост преподавателя в Хогвартсе в виду сложившихся обстоятельств. Искренне Ваш Альбус Персиваль Браян Вульфрик Дамблдор.»

Завершив своё нехитрое послание кляксой и повергнув меня на долгие минуты в состояние неопределённого шока, директор школы чародейства и волшебства, несомненно, был слишком занят в данный момент, но в то же время нашёл случай уведомить меня о трагедии, случившейся, как я тогда поняла, днём или двумя ранее. Я ведь и вправду не читаю Подлый Пророк. Что ж, покойся с миром, Бродяга! Я не поленилась самостоятельно дойти в гостиную, хотя могла и просто сказать:

— Акцио, Бренди!

А вот что мне прилетело в руки: сова с помётом или сто граммов, пускай останется загадкой, как и смерть Сириуса, причину которой не удосужился объяснить Альбус. Да ладно, ему и так досталось за прошедший год, чего уж говорить о бедолаге Блэке. Трясущейся рукой я открыла дверцу буфета и, едва ухватив бутылку за горлышко, тут же её выронила. Пятизвёздочный бренди разбился в дребезги.

— Чтоб тебя! — вырвалось у меня. — Репаро!

Прозрачная тринадцатидюймовая хрустальная палочка с волосом единорога и резьбой на рукоятке, повторяющей боевой шип волшебного горбунка, мигом склеила стекло обратно. Я схватила пустой бокал и, плеснув в него алкоголь, наконец подняла поминальный тост. В этот момент в гостиную влетела та самая птица и, присев мне на плечо, больше не срала. Я сделала глоток, затем другой:

— Прощай, друг. Скоро увидимся.

Хотя мне лишь восемь десятков насыпали песочные часы жизни, и я всё еще молодая девка, по словам Альбуса; пусть он и дальше остаётся при своём мнении. Я заранее предрекла себе скорый конец, ещё в тринадцатилетнем возрасте. С тех пор и не прощаюсь надолго с мертвецами. Хотя за Сириуса мне было обидно вдвойне — молодой, мог бы жить, жениться и детишек завести. Что ж, в борьбе с тёмным волшебником многие полегли, и то печальное известие, которое я только что получила, — лишь начало полномасштабного вторжения. Почему-то моя интуиция уверенно твердила о скорой неминуемой гибели ни в чем не повинных людей, независимо от того, волшебники они или маглы. Вцепившись в свой полупустой бокал, я ощущала, что крылья смерти вот-вот присядут на крышу моего дома и совьют своё гнездо счастья вечной жизни. Если это действительно так — к Дамблдору стоит нанести визит, не откладывая его позже чем на неделю. Я, насколько это было возможно, быстро зашагала к столу, чтобы написать ответ:

«Дорогой Альбус, благодарю за новости. Но чтобы подобные происшествия не происходили в геометрической прогрессии, думаю, нам стоит встретиться. И кстати, быть преподавателем не охота. Но этот отказ ты должен услышать лично из моих уст. Мор.»

— Давай, Бренди, гони обратно!

Птица не сдвинулась с места. Серый комок перьев затих и, кажется, уснул. Я аккуратно сняла сову с плеча, и она, ухнув, расправила крылья, поднявшись до самого потолка. У нас в Уганде потолки вон какие высокие, а она, бедняга, летела без сна и отдыха из самого Лондона, бог его знает, по какой погоде. Бренди медленно спланировала вниз, по обычаю сев на стуле, стоящем за обеденным столом, и сразу уснула. Что ж, отдыхай, малютка. Думаю, в этот раз справлюсь одна. Возможно, даже так и лучше. Склянка незаметно наполнилась бренди, и, присосавшись губами, я напрочь забыла, что хотела сделать. Ноги сами присели за стол, одна рука держала записку с ответом директору Хогвартса, другая была занята бокалом. Я вспоминала: ровно два года назад в моем саду объявился здоровенный лохматый чёрный пёс. Он вначале рычал и, периодически пропадая на несколько дней, возвращался снова. И не мудрено — я ведь единственная волшебница в этой дыре. Тогда-то я и допёрла: за мной пришла моя смерть, что рыскала повсюду и, наконец, добралась сюда. Я приняла твёрдое решение — смело пригласить её в дом и закончить побыстрее:

— Ты верно анимаг, но какого хрена торчишь у меня во дворике? Своего что ли нет?

Он угрожающе двинулся на меня. Я повторила ту же фразу, только на английском, и вот прямо на моих глазах суровый зверь превратился в хилого и заморённого оборвыша, а я, отскакивая назад, выронила: