Мой сводный брат Том Рэддл

Глава 3. Черная метка

До Форт-Порта оставалось всего полчаса езды, и спонтанной целью этой поездки было раздобыть что-нибудь волшебное. В конце концов, я теперь жила не одна, а мой сожитель, уставившись на девушку, не мог до конца понять, что происходит.

— Я периодически отправляю марабу к Джои, чтобы тот присылал мне заказы. Знаешь, тут не так просто что-то купить, а одними бананами сыт не будешь. Но если я наколдую еду из любого цыплёнка, то такую вещь, как зелья...

— Ах, вот оно что...

Да, теперь он, вероятно, все понял, а мне было немного жаль. Молодое тело этой красотки сидело на мне как влитое, и хватит его ровно на столько, сколько у дамы осталось здоровья. Ее волосы и ногти находились в свёртке, и я собиралась использовать их максимально. Сириус не решался завести мотор, но я уверенно обняла его обеими руками. Мне больше не нужно было прятаться, бояться и скрывать чёрную метку. Я была знойной искусительницей дерзкого красавчика из Лондона. По крайней мере, какое-то время. И когда бода-бода тронулся, я и позабыла, что меня зовут Мор.

Чего интересного можно найти в той части Уганды, где министерство магии хоть как-то заботится о нас, волшебниках? Сочный Лев находился в самом центре города — туда мы и отправились. Правда, маглы во всю газели обсуждали музунгу и чернокожую девку, обнимающую его, словно жениха. Уж не знаю, как быстро разнеслась молва, но мне позже рассказывали, что после смерти этой девушки её мать просила колдуна навести порчу на Блэка. Точнее, на парня, которого весь Форт-Порт видел со мной. И тем не менее она сослужила мне хорошую службу. С тех самых минут, как я села на бода в новом обличии и приготовилась к тому, что мои волосы будут нещадно трепать ветер, тело Джейн податливо шалило, неосознанно флиртуя — манило Блэка. Я заметила смену его настроения и решила более не огорчать его присутствием старухи. Пускай Джейн теперь живёт в моем особняке и ухаживает за садом.

Летя по терракотовой песчаной дороге, наш бода-бода выдувал клубы дыма, опуская их на лысые головы местных женщин. Суровое африканское солнце вынудило их стричься, а тяжёлые жизненные условия и порой отсутствие воды — полюбить моду незатейливых дредов на макушке, а порой и без них. Их идеальные формы черепа и чёткие черты лица с изумлением пялились на белого парня. Пока такая рань — народу в городе раз-два и обчёлся, остальные на плантациях трудятся до обеда, а когда солнцепёк, прячутся в хижинах. Сириус вертел головой по сторонам, разглядывая, какие у них чудные домики. Это я могла себе позволить коттедж, а обычный люд строит из глины и палок. Ещё одна пара мамаш, стоящая у дороги, произвела на него впечатление: словно тюфяки, дети их висели у них на спицах, прячась в простыне, повязанной на плечи. Так матеря носят младенцев, особо не задаваясь вопросом, а комфортно ли детям. Посему мне кажется, они быстрее учатся ходить.

Пальмы и деревья со свежими манго густым палисадником ознаменовали начало какого-то жилого района. Я велела свернуть налево, потом направо, и, проехав пару ярдов, мы очутились у гостиницы «Принцесса». С виду она казалась закрытой и неработающей, но это для тех, кто не знаком с магией. Как только бода-бода проехал шлакбаум, к нам тут же подскочил, взявшись из ниоткуда, полицейский. Песчаная рубашка, брюки и радостная физиономия этого африканца заиграли бровями:

— Извините, частная территория, сюда нельзя!
— А мы и не собираемся, нам бы попасть в Сочный Лев?
— Тогда приезжайте!

Теперь мы катили по зелёной лужайке, которую облюбовали кролики. Долго ехали или нет, но прежде, видя перед собой лишь заброшенный отель, сейчас мы остановились и от изумления открыли рты, ведь на месте «Принцессы» нас встречал парадный вход гостинично-ресторанного комплекса. Бушующие струи фонтана обдавали свежим бризом лицо и усталые плечи. Лазурная вода в бассейне манила разогнаться и плюхнуться в неё. Я застыла, а Блэк, не теряя ни секунды, просто побежал к воде. Кажется, в эту секунду его больше не заботило то, что он пережил за все минувшие годы. Словно мальчишка, он наслаждался свободой и беззаботной минутой радости, которая легко могла смениться на горечь, вспомнив он хоть о тех мучительных годах, проведённых в Азкабане. Я не мешала ему. Джейн сидела на байке и, улыбаясь, махала рукой волшебнику, который изменил мою жизнь на «до» и «после»:

— Иди сюда! — он вопил от радости и хотел разделить её хоть с кем-то. — Иди... вода огонь!

Я послушала его, и, оказавшись в воде, ощутила его прикосновение. Счастливое лицо Блэка навсегда запечатлелось в моей памяти, и теперь, сохранив его в сердце, я буду вспоминать об этом вечно...

С утра народу почти не было, и потому мы без зазрения совести ныряли до онемения. Что ж, бассейны Сочного Льва — это не единственное достойное развлечение, однако оно оправдывало потраченное на него время. Ведь вода в нем океаническая, а дно опускается на километры вглубь. Кишащий косяками рыб и других фантастических существ, бассейн захлестнул меня волной, едва я решилась плыть. Успев набрать воздуха, я погрузилась под плотный слой жидкости, и ушные раковины ощутили характерное давление. Однако я разделяла с Блэком восторг и радость, глядя на стаю мелких сардин, приближающихся к нам. Они с любопытством разглядывали двух волшебников, а мы — их, до тех пор, пока у меня не закончился воздух. Сириус и я ныряли около часа, затем мы соизволили выйти из воды. Моя палочка направила на него струю теплого воздуха, и я почувствовала поток ветра в ответ:

— Здесь есть русалки? — казалось, что он готов провести в бассейне весь день, однако у меня были иные планы.
— Сомневаюсь, пошли внутрь, я покажу тебе бар.