Мой сводный делает А У Ф

1. Безумная фанатка оборотней

Кира

– Все мои оборотни делают АУФ, – гремит из проезжающей мимо машины популярный трек.

Окна открыты настежь. Из салона на нас пялятся крепкие мускулистые парни – лет по восемнадцать, как и нам с Вандой. Подруга игриво откидывает с лица сиреневые пряди, я, как обычно в таких случаях, хмурюсь.

Совершенно её не понимаю! Откуда в ней желание заигрывать с оборотнями? Они же опасны! Они абьюзеры и преступники, человеческим девушкам лучше держаться от них подальше!

Но Ванда одиннадцать лет пропускала предостережения учителей мимо ушей. Как-то она высказала на классном часе безумную мысль, что это мы, люди, сделали оборотней такими. Опасными, агрессивными, злыми.

И с тех пор подруга явно не начала больше прислушиваться к голосу разума.

– Ух, какие сочные медвежатки, – томно тянет Ванда, явно желая, чтобы её услышали.

Я закатываю глаза – подруге лишь бы пофлиртовать! А я точно знаю: с оборотнями лучше не связываться. Когда-то на моих глазах обратившийся посреди улицы зверь чуть не разорвал человека. Хорошо, что полиция успела вовремя!

Машина останавливается на обочине, темноволосый массивный парень с тяжёлым взглядом выходит первым. Я инстинктивно делаю шаг назад, а Ванда задорно улыбается, будто напрашиваясь на проблемы.

Я так и знала, что утренний поход в открытый бассейн превратится в очередное опасное приключение по милости подруги!

– Привет, красотки, – подмигивает оборотень. – Меня Арс зовут. Но обычно я сам прихожу.

– Ванда, – смеётся Ванда и вкладывает свою изящную ладошку в его огромную лапу.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не дать подруге подзатыльник. Остальные “медвежатки” в количестве трёх тем временем тоже вылезают из машины – крупные, шумные, самоуверенные.

– А тебя как зовут? – Арс и мне протягивает свою загребущую лапу.

– Неважно, – отвечаю я, пряча руку в карман. – Я с оборотнями не знакомлюсь.

– Наша Кира вас не любит, – хихикает Ванда. – Зато я люблю вас за нас обеих!

Медведи хохочут, кидая друг другу многозначительные взгляды. Надеюсь, они поняли, что Ванда шутит?

– Мы с Кирой купаться идём, вы с нами? – не унимается подруга, и, конечно же, оборотни не отказываются.

Оставляют машину на парковке и идут с нами, по дороге называя свои имена, которые я даже не стараюсь запомнить.

Завидев синюю гладь воды с колышущимися на ней надувными зверушками для неуверенных пловцов, я облегчённо выдыхаю: красный канат делит бассейн на две части. Одна для людей, другая для “шерстяных”. Надеюсь, новые знакомые Ванды не осмелятся нарушить запрет.

Этим ранним утром мы единственные, кто хочет охладиться. Жаль. Купаться в гуще людей было бы не так комфортно, но зато куда более безопасно!

Мы с Вандой переодеваемся в раздевалке. Я – в лаконичный тёмно-синий комплект, Ванда – в яркий купальник собственного дизайна.

– Пришли результаты экзаменов? – спрашиваю я, когда мы выходим к воде.

– Пока ещё нет, – Ванда с ожиданием смотрит на экран телефона.

– Не переживай, ты обязательно поступишь! – успокаиваю я подругу. – Ведь ты…

Я поднимаю голову – и замираю. На вышке стоит парень. Высокий. Сильный. Изящный кувырок в воздухе – и загорелое гибкое тело резко врезается в голубую водную гладь.

Плывёт как зверь. Выныривает у самого края бассейна. Мокрые волосы, тяжёлый взгляд…

Сердце сжимается. Дыхание учащается против моей воли.

Ром.

Чёртов Ром.

Мой сводный брат.

Ну конечно же, он здесь. Подслушал мой разговор с Вандой, проследил и явился! Он всегда где-то рядом. Следит. Смотрит так, будто видит во мне больше, чем просто сестру. Его пристальное внимание в те редкие моменты, когда у меня не получается избегнуть встречи с ним дома…

– О, Ромашка! – радостно улыбается Ванда, ударяя ножкой по воде и награждая моего сводного порцией сияющих на солнце брызг. – И ты здесь!

– Привет, – усмехается брат. – Как видишь.

Голос низкий, с хрипотцой. Взгляд – на меня. Тяжёлый. Пронзительный. Брр, аж мурашки по коже от его пугающих тёмных глаз!

Прыгаю в воду, будто спасаюсь. Холод пробирает до костей, но это лучше, чем присутствие рядом Рома. Я откидываюсь на спину и плыву к колышущемся на воде розовому фламинго. Если братец думает, что преследования – отличный способ со мной сблизиться, то он ошибается!

Прохладная вода успокаивает, приводя в порядок тревожные мысли. Я ловко усаживаюсь на надувного фламинго и бью по воде ногой, любуясь сияющими брызгами.

Ванда тем временем оставляет телефон на лежаке и с радостным визгом присоединяется ко мне. Подплывает к большому сиреневому дельфину, пытается на него забраться, но соскальзывает.

Я тоже прыгаю с фламинго, и мы со смехом начинаем брызгаться водой.

На другой стороне бассейна плещутся медведи. Толкаются, топят друг друга. Если они такие агрессивные во время обычного купания, страшно представить, что будет, когда они действительно разозлятся!

Как же хорошо, что нас разделяет канат.

Наплескавшись и набарахтавшись, мы с Вандой выходим из бассейна. Арс протягивает подруге руку, и она с радостью вкладывает в неё свою ладошку. Я игнорирую непрошеную помощь и выхожу из воды сама.

Мы с Вандой ложимся позагорать, и, к счастью, оборотни оккупируют лежаки по соседству с моей словоохотливой подругой, оставив меня в покое.

Я лежу, наслаждаясь тёплыми лучами, но постоянно чувствую на себе пристальный взгляд Рома. Издалека я почти не вижу глаза сводного брата, но почему-то мне кажется, что в них сквозит печаль. Неудивительно – сталкерить собственную сестру это очень, очень печально.

Ром прыгает с вышки снова и снова. Словно демонстрирует силу, показывая себя во всей красе. Привлекает внимание.

Надеваю солнечные очки, чтобы он не видел моих глаз,. Наверняка сводный именно этого и добивается – чтобы я смотрела на него, восхищаясь его атлетичным загорелым телом.

Слишком много чести, Ром! Я просто загораю, а до твоих выкрутасов мне нет никакого дела. Хоть до посинения в воду прыгай!