Мой сводный... дракон

Глава 12

Глава 12

Я в своей спальне. Одна. Ко мне никто не рвётся. Всё хорошо.

С такими мыслями я схватила книгу с комода и мужественно уселась на диван в залитой магическим светом гостиной, вместо того, чтобы забиться в дальний угол гардеробной и медленно седеть от ужаса.

Но текст не читался. Что называется, смотрела в книгу, видела фигу, пальцы при этом тряслись так сильно, что я начинала раздражаться собственной слабости.

Я должна быть сильной. Несмотря ни на что и вопреки всему.

Я не могу прятаться каждый раз, когда не понимаю, что происходит, куда разумнее вытащить голову из песка и разобраться в ситуации. Наверняка найдётся множество доводов выдохнуть и спокойно лечь спать.

Здравый смысл напомнил, что помешанный на безопасности Рагнар не оставил бы меня одну в доме со слабой защитой. Да и какая слабая защита может стоять в доме, доверху набитом сокровищами? Здесь даже стены из редкого материала! Не дом— сокровищница!

Чтобы поверить в прекрасную защиту Урграна перечислила бесценные находки в библиотеке, припомнила единственный в своём роде трон погибшей расы, затем вполне разумно решила, что здесь наверняка множество уникальных вещиц, о которых я ещё не знаю, но которые точно защищены должным образом. И вообще, нет повода бояться. Семья Фогрейв— не последняя в Эрмиде, и умеет не только зарабатывать, но и сохранять.

Логическая часть меня соглашалась с доводами. Мистическая— покрывалась гусиной кожей, нервно вздрагивала, в панике поднимала глаза к небу, надеясь увидеть яркий диск луны без признаков пролетающей нечисти.

В небе было чисто, но в душе царила Тьма. Отголоски её придавали теням форму, фантазия— дорисовывала движение, и я сидела как на иголках, не зная, чего бояться больше— детского страха темноты или летающих над домом чудовищ.

Посмотрела в приоткрытую дверь спальни, где ещё не был зажжён свет. Казалось, она доверху наполнена первозданной Тьмой, беспощадной, жестокой, голодной.

Вжалась в диван.

Свои демоны всегда страшнее посторонних.

Мне нужно что–то делать с этим страхом, в Эрмиде он слишком сильно мешает жить. Это не цивилизованная Земля, где повсюду горят яркие огни, сверкают неоновые вывески, лампочки вспыхивают при твоём приближении, меняют цвет по команде, а в руке лежит телефон с фонариком.

Ночью здесь темно и тихо. Мягко рокочет море. Любой другой на моём месте наслаждался бы и отдыхал, а я сижу на диване и жду неизвестно чего вместо того, чтобы любоваться лунной дорожкой на террасе или гулять в саду под стрекот цикад.

Позорище.

Отчего–то вспомнились слова Рагнара. Тяжеловесные. Обжигающе–жестокие.

«Теперь ты Фогрейв, Алессаль. Ты не имеешь права быть слабой даже наедине с собой. Это неприемлемо. Сейчас ты пройдёшь со мной за руку в кромешной тьме, завтра я буду идти с тобой рядом, послезавтра пойдёшь одна. И будешь ходить до тех пор, пока не справишься, или я не возьму тебя в академию»

И именно последняя фраза заставила выпрямить спину. При первой встрече с братом у меня было слишком много иллюзий, и тогда я не придала ей значение. Но сейчас, понимая, что быстро на Землю не вернуться, к ней определённо стоит прислушаться. Рагнар, каким бы надменным и противным ни был, абсолютно прав. Страх— это слабость. Если я покажу её в академии, меня начнут испытывать, дразнить, издеваться или даже травить. Я и так чужая этому миру, многого не знаю, ещё не хватало усугубить своё положение. Не стану ведь я бесконечно прятаться за спину брата. Если это вообще возможно. Мало ли, как устроена академия.

Покусала губы.

Психологи, на которых я была подписана на Земле, давали разные советы и рекомендации, и я придерживалась их, но до конца избавиться от страха так и не смогла. И подозревала, что поможет лишь один, неопробованный, совет— пойти навстречу своему страху.

Хмыкнула, сообразив, что в целом, Рагнар задал тот же вектор. Психолог доморощенный.

Смогу ли?

От одной мысли бросило в жар. Горло сжало спазмом.

Зажмурилась, как в детстве, когда из ночи в ночь тьма окутывала коконом, проникала под кожу, жгла вены, перехватывала дыхание, не позволяя закричать, позвать маму.

Хлопнула дверь.

— Рагнар,— шепнула на грани слышимости, будто его имя— заклинание, изгоняющее детские страхи.

Пожурила себя, улыбнулась. Обманула мыслью, что просто испугалась одиночества, потому и поддалась слабости. Хотела, было, отправиться в душ и спать, как в дверь постучали.

— Ты меня звала?

Вытаращила глаза. Вот это слух у человека! Эрмид, конечно, занимательное местечко.

— Нет,— ответила поспешно, лишь бы он не зашёл.— Спокойной ночи, Рагнар.

— Спокойной ночи, Алессаль. Красивых снов. Пусть тебе приснится мороженое, которое я сейчас буду есть.

— Мороженое?— оживилась я.

Страхи были забыты, желание лечь спать тоже. И моргнуть не успела, как оказалась у двери.

Руки брата свободно свисали вдоль тела и сладостей в них не наблюдалось. Ни одной. Вообще! Однако, стоило поднять на него возмущённый взгляд, братец кивнул в сторону террасы.

В уютной маленькой беседке был сервирован стол. И вновь я обратила внимание, что цаны разделили его на женскую и мужскую половину. Мне достались сладости на изящных фарфоровых тарелках, Рагнару— внушительная порция мяса с печёными овощами на деревянной доске.

Памятуя предыдущий опыт, вредничать не стала и «перешла на сторону зла», к печенью, шоколаду и мороженому, хотя от мяса шёл сногсшибательный аромат.

— Мы можем прогуляться, тебе приготовят и подадут мясо,— предложил брат.

Я в очередной раз удивилась его внимательности. Порой казалось, мои мысли— что открытая книга.

— Благодарю, но я не голодна. Обычная реакция на вкусную еду. Цаны великолепно готовят.

— Они лучшие. И очень добрые. Цанам важная хорошая атмосфера в доме, иначе они болеют и угасают.

Вспомнила о записке, которую они написали, чтобы подсунуть вместо того списка запретов, что оставил брат. Надо же, какие чувствительные. Я бы на его записку только закатила глаза или хмыкнула— вот и вся реакция, а они, бедные, взволновались, что он так со мной обходится, постарались по мере сил и способностей сгладить наши отношения.