Мой сводный каприз

Глава 1

Десять лет назад я посмеялась над ним и не придала значения той детской шалости. А теперь он самый популярный парень колледжа. Звезда. Победитель. Все называют его Зверем. Для меня же он охотник. Тот, кто собирается мне мстить.

Мой сводный брат…

Глава 1

— Помочь? — раздается низкий мужской голос у меня над ухом. Грубый и хриплый.

Медленно оборачиваюсь к двухметровому качку за спиной.

Да, несомненно, такой впечатляющий голос может принадлежать только обладателю внушительного мышечного массива.

Взгляд голубых глаз обдает меня льдом.

Так и застываю на месте, прижимая стопку тетрадей к груди. Про расписание вмиг забываю. Безмолвной амебой таращусь на черную майку, подчеркивающую пугающие рельефы. На блестящий мотоциклетный шлем в крепкой руке, в отражении которого можно смело подкрашивать губы. На модно взъерошенные обесцвеченные волосы. На изломленные в усмешке губы на гладковыбритом лице...

Страшно.

И волнительно.

Сглатываю.

Я раньше таких парней только в интернете видела. На фотостоках и в музыкальных клипах. Считала их обаятельными. Ведь в моем тухлом городишке о таких альфачах можно только мечтать. А теперь, стоя лицом к широкой груди, вижу перед собой зверя.

— А… — мямлю, понимая, что нужно ответить. — Эм… Я… В расписании запуталась…

Он хмурится, обратив на меня пристальное внимание. Смотрит с каким-то презрением.

— Я не к тебе обращаюсь, Тень, — отвечает цинично и переключается на моих одногруппниц, превращающихся в лужицы под палящими лучами его интереса.

Ну конечно он обращался к ним! К безотказным модным крутышкам. На их фоне я и правда — тень. Как бы обидно мне ни было…

— Хам, — бурчу под нос отворачиваясь.

Следовало держать язык за зубами. Услышав эти проклятые три звука, зверь хватает меня за локоть и дергает на себя.

От ужаса и боли сквозь зубы втягиваю воздух, пропитанный его дерзким одеколоном.

Он не просто хам, чудовище, возомнившее, что имеет право распускать руки.

Выронив тетради, замахиваюсь, чтобы влепить пощечину, но он ловко уклоняется. В следующее мгновенье его рюкзак и мотоциклетный шлем оказываются у ухмыляющихся дружков, а я — в тотальной власти его лап.

— Самойлова! — окликает меня наша кураторша. — Кристина!

Глаза зверя, нависшего надо мной, темнеют, но пальцы разжимаются, выпуская меня из животных тисков.

Не верю, что он вдруг испугался преподшу. Если только у него нет риска отчисления, а папаша уже не в силах вынимать его душонку из передряг. Во всяком случае, я спасена от гнева разъяренного мажора.

Обняв моих одногруппниц за шеи, он тащит их в сторону туалетов. Даже думать не хочу, для чего. Лишь бы не возвращался и вообще забыл обо мне. Не хватает только нажаловаться отцу, что я нажила себе проблем в первый день учебы.

У нас с ним и так отношения натянуты последние десять лет. Треснули с тех самых пор, как он бросил нас с мамой, женился на своей ассистентке и уехал.

Если бы в моем родном городке было где получить достойную профессию, я бы ни за что не приняла его предложение учиться в этом колледже. Мало того что мое обучение вылезет в круглую сумму, какая мне и не снилась, так еще придется жить с отцом под одной крышей. А к нему прилагается его женушка и ее сынок, которого, к слову, я после приезда еще не видела. Собственно, и не горю желанием. Прекрасно помню того очкастого, прыщавого дрыща.

Отец притащил его на мой восьмой день рождения. Меньше всего в тот день мне хотелось видеть пацана, которому он уделял больше внимания, чем мне. Я была так зла и обижена, что моя подружка Ритка предложила отыграться на моем сводном братике. Дети жестоки. Я согласилась. Втерлась к нему в доверие, сказала, что Ритка от него без ума и ждет его в беседке во дворе. Хочет поцеловать. Этот наивный дурачок поверил, а мы разыграли его перед всеми моими гостями. Им было весело. Над ним смеялись, показывали пальцем, унижали. Я слишком поздно поняла, что это было подло. Даже хотела извиниться, но получила взбучку от отца, прокляла его и сказала, что больше не хочу видеть ни его самого, ни его нового сына.

После такого вообще не представляю, как смотреть ему в глаза. Вот почему просто замечательно, что вчера он уже спал, когда я приехала, а сегодня уже ушел, когда я проснулась. Было бы еще замечательнее, если бы так прошли все следующие четыре года.

— Ты где потерялась? — сквозь туман безрадостных мыслей слышу куратора, щелкающую пальцами у меня перед носом. — Я попросила тебя принести мне методический материал.

— Я… Я… заблудилась, — оправдываюсь, собираю разбросанные тетради и выпрямляюсь перед преподшей, поправляя волосы. — Эд… Эделина?

— Эвелина Эдуардовна! — напоминает она, вытаскивает из моей стопки свои пособия и шагает прочь, бросив напоследок: — Триста седьмая аудитория. Поспеши.