Мой сводный мажор

Глава 17. (продолжение)

Отбрасываю его руку на полпути, и взгляд Марка мрачнеет. А потом проясняется, словно он только что осознал, что именно хотел сделать.

Проявить нежность. Совсем капельку, но и этого много для свалившейся на голову сводной косячницы. И он глушит в себе этот порыв.

– Предлагаешь свои услуги? – спрашиваю как можно более едко, саркастично. Чтобы он ни в коем случае не прочел мои настоящие эмоции.

А внутри бушует ураган, закручиваются вихрями нервы. Воздух между нами трещит, как во время грозы.

– Еще чего, – хмыкает и слетает с кровати. Бросает в меня подушку, а я отбиваюсь, как гладиатор на арене. – Я и так слишком много для сделал, Полина. Вовек не расплатишься. А теперь ложись спать, ты же слышала, что сказал Айболит?

– Моя тебе вечная благодарность, – я падаю на постель и заворачиваюсь в одеяло, как гусеница. Лишь бы закрыться от него ментально и физически.

Получается выдохнуть, только когда Марк уходит.

Это не то, о чем я мечтала всю жизнь. Оказаться запертой в одном доме с наглым мажором, который, хоть по-своему и заботится, но нервы треплет только так. Думает, все девушки ведутся на его смазливое личико и толстый кошелек.

Ага, вот только деньги-то отцовские, сам Марк пока что ничего не добился, а зазнается так, будто в свои двадцать уже горы свернул. Знаю, что он подрабатывает тренером в спортзале, но вряд ли эта работа приносит ему много.

Не понимаю, что ему надо. Интуиция шепчет, что от таких надо держаться подальше, иначе не замечу, как влипну. Мне не до чувств, не до любовных переживаний. Особенно, когда у объекта корону лопатой не собьешь. И все-таки…

Приподнимаюсь на локте и смотрю на горку лекарств на тумбочке. Прошло совсем немного времени, а Марк успел и скорую вызвать, и таблеток накупить по рекомендации врача. Так сильно испугался?

Внутри против моей воли становится тепло. В груди словно свернулся маленький теплый котенок.

Наверное, он все-таки не так плох, как хочет показаться. И с этой мыслью я засыпаю.

***

Марк

На улице хмурое утро, накрапывает дождь. Бездумно пялюсь в окно, слушая, как дождь стучит по крыше. Повезло отцу, уже сегодня будет нежиться на солнце в Барселоне, а у меня универ, скучные пары и гриппозная сводная под боком.

Я что, похож на няньку? Может, мне ей еще сопли подтереть?

Досадливо морщусь.

Я только что вернулся из ее комнаты, Полина спала. Трогал лоб – температура, вроде, снизилась. Отзвонился врач из клиники и доложил, что это не вирус, хоть тут можно выдохнуть.

Черт…

Никогда не был жалостливым, но вид больной трясущейся девчонки царапал осколками что-то глубоко внутри. Это все жалость. Банальная жалость. Слабого пожалеть можно.

Тут я вспоминаю, как она бесилась, когда я спалил ее пошлые книжонки. Как женщины могут читать такой бред? Не потому ли, что у них в реальности этого не хватает?

“Предлагаешь свои услуги?”

Задумываюсь над ее словами.

А почему бы и нет?

В кармане вибрирует телефон, и я смотрю на всплывающие сообщения. Эти идиоты интересуются, как продвигается завоевание непокорной сводной.

Пусть к черту валят, не до них.

На душе непонятный раздрай. Единственное, что меня сейчас может успокоить, это музыка.

Беру со стойки гитару, закрываю глаза и начинаю наигрывать знакомую мелодию. Старый английский рок хорошо лечит нервы. Пальцы помнят аккорды, помнят расположение струн и ладов.

Помню, тысячу лет назад отец тоже пел и играл на гитаре. Ему это нравилось. А теперь он ругает меня за то, что я страдаю херней.

“Твоя музыка в жизни не пригодится”.

Ну да, ну да.

Девушки, кстати, любят музыкантов. Когда нужно было затащить в постель очередную “нитакую”, я пел ей баллады о любви. И через полчаса та сама из трусов выпрыгивала. Так что силу музыки недооценивают!

Только сейчас понимаю, что представляю, как играю для Полины. Что-то лирическое, это как раз подойдет к ее характеру. А она сидит на моей постели, закутавшись в одеяло, и слушает. Глаза прикрыты, на губах улыбка…

Так, стоп. Это не глюк, она, действительно, в моей комнате.

Я лажаю, и гитара издает противный звук.

– Ты что тут делаешь, болезная? – откладываю инструмент и смотрю на девчонку в упор.