Мой сводный тиран

Глава 15

Три года назад. Глеб

Я смотрю на Марину, и меня разъедает стойкое желание подойти и врезать тому, кому она улыбается. Додик из соседней группы что-то живо ей рассказывает, а она, будто не видя ни меня, ни других, смеется и даже кладет руку ему на плечо. Серьезно так кладет, без тени смущения и неловкости, будто между ними что-то большее, чем банальное общение, и они уже перешли ступеньку “близость”.

Вот не дай бог…

Я же тогда точно ему все руки переломаю, а не только ту, которой он перехватывает ее кисть и гладит по плечу.

Мне не слышно, о чем они разговаривают, а по губам я читать не умею, поэтому всё, что мне остается, — молча наблюдать за этим и сжимать кулаки до хруста в костяшках.

— Эй, тебя что, приставили к сеструхе наблюдателем? — Миха появляется так неожиданно, что я не сразу понимаю, что он вообще тут делает и о чём спрашивает.

— Ты о чем? — решаю уточнить, понимая, что он не собирается объясняться.

— Смотришь на неё, как Цербер в подземелье на нежданного гостя.

— Не на неё я смотрю, щенок этот мне не нравится. Непонятно, что он вообще от нее хочет.

Миха смеется, закатывая глаза.

— Точно не знаешь? Царев, ты иногда такой странный. Это же Михеев Макар — ловелас и бабник. Ни одной юбки мимо себя не пропускает, — друг смеется, а я снова стреляю взглядом в их сторону. — И сеструха твоя ему явно для этого дела нужна.

Для какого такого дела, я понимаю не сразу, потому что наблюдаю за тем, как Макар поднимает свою кочергу и заправляет выбившуюся прядь волос за ухо Марины.

Вот же…

— Чего?

— Дошло наконец? Ты это… если реально уговор смотреть за ней, то пусть не отпускают ее с ним, он, говорят, допингами балуется. Для девчонок, ну ты понимаешь…

Понимаю. И не могу понять, что Марина забыла рядом с ним. Он же не подходит ей: лощеный блондин с уложенными гелем волосами. Смотреть противно на эту блестящую шевелюру, а ей нравится, по ходу, раз она так заинтересованно в его лошадиный рот заглядывает. А он зубы скалит и ржет. Конь же, как Марина этого не видит?

— Ладно, я пошел, — доносятся до меня слова друга.

Я успеваю лишь махнуть ему на прощание, после чего занимаю ту же позицию — наблюдаю за своей сводной сестрой и пытаюсь сдержаться, чтобы не подойти и не забрать ее для серьезного разговора.

Поговорить с ней мне удается после пары. Она выходит одной из последних, этот Макар ее почему-то не встречает, поэтому, когда она доходит до поворота, я тут же выбрасываю руку и хватаю ее за локоть, притягивая к себе. Она открывает рот, видимо, чтобы закричать, но тут же замолкает, гневно смотря на меня. А я залипаю. Вот смотрю на ее пухлые губы и дурею, забываю, где мы и что нас в любой момент могут увидеть. Я просто не знаю, как справиться с тем волнением, что резко накатывает, и с диким желанием впиться в ее губы и оставить на них поцелуй.

— Глеб, мне больно, — шипит Марина и дергает рукой.

Я разжимаю пальцы и отпускаю ее руку, которую до этого, оказывается, сильно сжал.

— Совсем сдурел? — гневно спрашивает она. — Ты что себе позволяешь?

— Это ты, — зло говорю ей, но замолкаю и, взяв себя в руки, продолжаю: — Мы так не договаривались, — произношу.

Марина изгибает брови в удивлении и смотрит на меня так, что я жалею о сказанном тут же.

— Так — это как? — уточняет она.

— Не делай вид, что не понимаешь.

Она не понимает. Смотрит на меня так удивленно, что я чувствую себя идиотом, который посмел что-то ей говорить и ставить ультиматумы. Я и сам не понимаю, какого черта происходит, но единственное, чего я желаю сейчас, — высказать ей все. Но не здесь. Бегло осматриваюсь и замечаю подсобку. Не обращая внимания на протесты Марины, заталкиваю ее внутрь и закрываю дверь изнутри: мне везет, потому что тут есть защелка.

— Царев, ты что делаешь?

— Хочу спросить у тебя то же самое. Что ты делала с Михеевым?

— Что? — ошарашенно спрашивает у меня. — Ты за мной следишь?

— Просто увидел вас рядом, — как можно безразличнее отвечаю. — Так что ты с ним? На свидание собралась?

Марина, до сих пор стоявшая у стены, отталкивается от окрашенной поверхности и делает несколько шагов ко мне.

— А что, если да? — дерзко вскинув голову, произносит она. — Что ты тогда скажешь?

Я молчу, потому что говорить просто нечего. Она явно дала понять, что вместе мы быть не можем, потому что наши родители больше, чем просто фиктивно женаты, они по-настоящему любят друг друга. Нет, можно было наплевать на все и продолжить встречаться, но ведь журналисты не оставят нашу семью в покое, будут следить и выуживать новые сенсации. Я не вижу ничего хренового в том, чтобы встречаться с Мариной, но понимаю, что в глазах общественности это будет выглядеть странно.

Я согласился с ней, но я же не думал, что едва не сразу Марина начнет общаться с кем-то еще. И встречать уж тем более.

— Мы по-другому договаривались, — рычу, ни на шаг не отступая.