Мой тёмный дракон

Глава 11

– Но я еще не давала своего согласия!

Мона осмотрела меня сверху вниз. Вот это талант, честно слово! Одним этим взглядом она низвела меня до уровня блохи.

– Господин Нерей уже сказал тебе, что покроет все твои убытки, что тебе еще надо? – Мона развернулась и пошла вглубь дома, поманив пальцем меня за собой. – Не будь такой капризной сучкой.

Что же, придется признать, она права, смысла отказываться никакого.

Мы поднялись на второй этаж, где из просторной гостиной шли длинные с изгибами коридоры с дверями. Одну из них и толкнула Мона. Интересно, она так хорошо знала дом. Тоже живет здесь?

– Думаю, эта пойдет.

Не знаю уж, гостевая это была спальня или раньше здесь жил кто-то, но я не могла удержаться от восторженного вздоха. Просторная комната в серых и синих тонах, письменный стол, трюмо, кофейный столик и диванчик – все это свободно располагалось и не мешало друг другу. И самое главное – кровать! Она уходила в углубление у окна, получался такой широченный подоконник с матрасом, подушками и тяжелыми портьерами. Я уже представила, как заберусь туда, отгородившись от всего мира, и буду читать…

– Здесь есть библиотека? – Выпалила я быстрее, чем подумала. Мона посмотрела на меня недоуменно.

– На первом этаже. Ты умеешь читать?

Я решила, что играть в эту игру могут двое, так что просто демонстративно сложила руки на груди и закатила глаза. И к удивлению своему услышала смех. Тот был девушке подстать – мелодичный, словно перезвон колокольчиков, Мона изящно прикрыла рот ладошкой в перчатке.

– Ладно-ладно, лисичка, не смотри на меня так. Сама понимаешь, девочки твоей профессии редко могут сложить буквы в слова. Хотя Нерей и говорил, что ты особенная…

Особенная? Черт, как интересно! Но спрашивать это у Моны, я, конечно, не буду. Я пока никак не могла понять, какую роль она играет. Любовницы? Или все-таки подручной, типа Нокса? Это уж не говоря о том, что я вообще слабо понимала, что у них тут происходит.

Мона тем временем выводила пером на листке бумаге что-то. Я подошла поближе.

– Если вдруг тебе что-то понадобится. – Она вывела на бумаге пять разных глифов для связи по сережке Белла и принялась их подписывать. – Это глиф Авроры, она сестра Нокса, к ней можно обращаться по всяким мелочам, бытовым вещам. Это Нокса. – Мона вывела имя мрачного подростка рядом со вторым глифом. – С ним связываться, если только тебя убивают. Это мой. Если твои проблемы глобального масштаба. – Она ткнула в последний глиф. – Это господина Нерейя. Его лучше вообще не тревожить. Ясно?

– Эм… – Я уставилась на список в руках Моны. Это, конечно, было очень мило, но… – Мона, у меня нет сережки.

– В смысле?

Я продемонстрировала пустое ухо. Точнее, отверстия для сережек там были, но третьего для сережки Белла не было. Кто бы мне его оплатил и зачем?

– Хм. – Мона задумчиво коснулась кончиком пера носа, рассматривая меня, взгляд зацепился за мой наряд. Не видела себя в зеркале, но полагаю зрелище так себе: изорванная, в крови и грязи. – Я доложу об этом Нерейю, а пока стоит тебя переодеть.

Блондинка уверенно прошла к одной из дальних стен в комнате и толкнула то, что оказалось дверью в пустую гардеробную и ванную комнату.

– Смой пока с себя все это, а я что-нибудь придумаю.

Стянуть с себя платье и нырнуть под горячие струи воды было приятно. Правда, как следует понежиться в душе не пришлось, дурацкий нос доставлял мне максимум неудобств. Однако после водных процедур я почувствовала себя намного лучше. И даже Мона мне уже не казалось такой стервой. Колючкой, да, но, кажется, она пыталась мне помочь. Не знаю уж, насколько искренне…

Закутавшись в полотенце, я вышла в гардеробную и обнаружила платье. Кажется, такое же я видела на горничной внизу. Что же, кажется с женской одеждой в доме проблемы. Или Мона просто не захотела делиться своей?

Платье оказалось мне коротко по рукавам и неприятно натягивалось в груди. Одним словом – не по размеру. К тому же, к нему не прилагался передник, значит, работать горничной меня не заставят. Наверное.

Однако, когда я закончила с переодеванием, меня ждал новый сюрприз. Под моими вычищенными туфлями обнаружилась записка:

“Ужин в семь. Столовую найдешь сама”.

Какой еще ужин?!