Мой темный не истинный

Глава 1.

Темный маг вызывает в сердце Эсмеральды в первые пять аномальных скачков с перемещением неприятный зуд. Хочется расчесать кожу до вмятинок от ногтей, потому что вместо ее заветного желания на нее буквально сваливается проклятие.

Все, что она знает о Темных магах, — это их вина за приход чудовищ. Знает об ужасных способностях к разрушению и насилию, о том, что в их глазах застревают осколки зимнего неба или шумит дремучий хвойный лес.

Безжалостные, лишенные сердца и способности что-либо чувствовать. Светлые маги возвели гигантскую стену, лишь бы спастись от беды, что может их постичь, соприкоснись они с тьмой в их душах.

И вот, одна ошибка, одно вышедшее из-под контроля желание, и вместо того, чтобы склеиться со своей второй половинкой, пробраться друг к другу под кожу, стать неразлучными истинными, она чуть ли не каждый день лицезреет постную мину Темного, что озадаченно крутит головой секунды две, а затем спокойно размещается на ковре ее спальни, доставая из сумки громоздкие старые книги в черных переплетах или же, того хуже, кости.

— Слушай, ты не мог бы перестать появляться передо мной столь внезапно? — Эсми возмущенно пыхтела, прижимаясь к стенке в самом дальнем углу, боясь даже к нему приблизиться. — Вообще-то заходить в комнату девушки без стука и приглашения — крайне невежливо.

— Извини, — бурчит безэмоционально этот тип, поднимается с пола, а затем под ошарашенный взгляд Эсми выходит из комнаты, чтобы постучать с той стороны двери с вежливым:

— Могу ли я войти?

— Конечно же нет! Не появляйся больше на моих глазах, иначе я…

Иначе Эсми за себя не отвечает. Она соберет много жемчужин на дне воющего океана, сразится с сиренами и загадает желание вновь. В этот раз моля, чтобы этот полтергейст — вихрь черных непослушных волос, мягкий голос с хрипотцой и жуткая магия смерти, сумраком растекающаяся в его жилах, — исчез.

Но Богиня Судьбы оказывается глуха к ее мольбам, потому что на шестой раз перемещается уже она сама — прямо из столовой, держа в пальчиках надкусанное яблоко. Сначала ее под истошный крик выбрасывает в белоснежную пустоту, обитую пушистыми, мягкими облаками, затем засасывает в раскрывшуюся дверь с упавшим в яму паники сердцем, а после…

Что было после Эсми вспоминать не хочет, потому что, видимо, в прошлой жизни она была не лучшим существом, а может, и того гляди причиной смутных времен и Хаоса. Потому что проваливается в клубящуюся паром ванную комнату с шершавыми бетонными стенами, материализуясь перед парнем с совершенно опустошенным выражением лица, держа все то же несчастное яблоко. Точно: не хочешь ли вкусить со мной запретный плод?

Из душа с шипением на ее голову льется горячая вода, а перед глазами возникает озадаченно задумчивое лицо с тонкими, красивыми чертами. Темные волосы падают на лоб, а глаза сквозь пар сверлят до самой души магическим холодом.

Эсми пытается не смотреть, но взгляд невольно скользит ниже, застревая на крепких мышцах торса, которые буквально вытачивают струи воды. На плечи, увитые, точно лозами, грубыми шрамами и чернильными синяками.

— Ты не постучалась, — этот псих наклоняет набок голову, ничуть не смущенный положением, — установленные между двумя душами правила должны действовать с обеих сторон. Так гласит Третий закон Гармонии.

Да какая тут гармония, ненормальный! Эсми в данный момент совершенно точно теряет остатки своего душевного равновесия, проваливаясь в ледяную могилу — на дно его красиво мерцающих глаз. На дно собственного достоинства, в общем.

— Как будто я хотела тут быть! Вы все, Темные, с мозгами набекрень или это ты такой особенный?

Маг не отвечает, только выключает воду, оставляя их и без этого призрачного ощущения преграды в виде шипящего потока воды. А затем протягивает ей большое махровое полотенце, не пытаясь поймать ее пылающий от смущения взгляд.

— А мне-то зачем? Прикрылся бы лучше!

— Мне скрывать нечего, — Эсми на его слова только нервно хмыкает, закусывая влажные губы; горячий узел, стянувший низ живота от внезапно вспыхнувшего возбуждения, совершенно был не согласен с таким заявлением, — а ты вся промокла.

Эсми осторожно протягивает руку, на мгновение их пальцы соприкасаются, вызывая в ее груди тихий приятный трепет, а затем маг неожиданно ловит ее взгляд и чуть дергает уголком губ, произнося:

— Я Оззи Освальд III.

— У вас, у Темных, что традиция такая: если вместе моетесь, то надо и честь знать?

Страх улетучивается окончательно. Если бы она только раньше знала, что Темные маги ведут себя, как свалившиеся с луны пришельцы, то давно бы завела с одним из них дружбу, несмотря на строжайший запрет.

Любопытство и исследовательский интерес всегда были слабой частью ее женской натуры.

— Это шестая наша встреча.

— Ага, скоро можно будет праздновать годовщину.

Эсми кутается в мягкое махровое полотенце, что согревает ее своим теплом и обнимает ароматом морозной свежести с щепоткой горьких трав. Расплывается в широкой улыбке, смачно надкусывая яблоко, совершенно переставая стесняться возникнувшей ситуации, будто с этим Оззи — можно. Можно перестать себя стесняться, скалиться надменными улыбками и прятать свою душу на дне рюкзака вкупе со смастеренными безделушками: