Мой темный-претемный властелин

Пролог

Аннотация
Мы с единокровной сестрой Анаретт очень похожи. Если причесать и одеть одинаково, родная мать не отличит. Ее мать и моя… тетка.
Пока Анаретт мечтает о троне и мужчинах, я — о свободе. Жизнь ненаследной принцессы — молоко и мед. Так думают подданные нашего королевства. На деле мой удел — плеть за малейшую провинность и ночи в казематах с пауками.
Я на все пойду, чтобы оказаться подальше отсюда, и сестра поклялась мне помочь. Взамен я должна притвориться ею. Ненадолго.
Соглашаясь, я еще не знала, что со дня на день к нам прибудет властелин Темных Земель, чтобы забрать обещанную ему невесту…Пролог

#крутецкий герой (круче только горы, которые он сам и создал)

#героиня сначала мягкая и пушистая потом затвердеет немного

#змеюки-родственницы и нормальный мужик начальник охраны

#милаха воздушный дракон

#волшебный конь и волки с необычными именами

#совсем не стеснительные оборотни (это уже другие волки)

#эльфы (как обычно, на пафосе)

#еще менее стеснительный хаосит-отморозок

 

Пролог

Дверь со скрипом отворилась, и полоса света на миг ослепила. Я все-таки вижу!

От долгого пребывания в темноте, уже стало казаться, что я утратила эту способность. Но, Пресветлый Аэр, почему так рано?! Кажется, не прошло и нескольких часов после теткиного визита, и новой порции издевательств я просто не выдержу. Неужели мой последний час настал?

— Эй, Рэнни? — позвали шепотом.

Сестра? Этой-то какого штарна тут понадобилось, пришла добить?

— Ирения? — позвали чуть громче, раздраженно растягивая гласные, как всегда, когда Анаретт не получала чего-нибудь по первому требованию.

Даже с закрытыми глазами, я представляла, как капризно кривятся губы принцессы, но отвечать не стала. И пусть добивает! Какая мне разница? Луч света упал на лицо, и, сестра рвано вдохнула.

— Рэнни, ты, вообще, жива? У тебя все лицо в крови!

Говорит так, будто я ем руками на светском приеме! Уж прости, не могу не истекать кровью после того, как на мне выместила злость твоя мамочка. Что лицо? Судя по ощущениям, у меня и с остальным как-то не очень...

— Рэнни?

Капризный тон сменила граничащая со страхом тревога. Не за меня естественно. Скорее, за результат действий тетушки, сегодня она и правда перестаралась. Сестра тихонько пихнула меня носком туфли в плечо и пронзительно взвизгнула. Фонарь опрокинулся, зашуршали юбки, послышались быстрые шаги.

— М-мамочки! Здесь пауки! Рэнни, один прямо на тебе!

Терпеть и дальше ее сопрано было невыносимо, пришлось ответить.

— А то я не знаю, — промямлила распухшими губами, даже не собираясь шевелиться.

Челюсть адски болела, но я все же спросила:

— Чего тебе?

— Вот, это вода. Пей!

Я с трудом разлепила веки, один глаз почти полностью заплыл, и фигура Анаретт дрожала и смазывалась в тусклом свете фонаря, который так и остался валяться неподалеку, норовя погаснуть на сквозняке. Попыталась поднять руку, но ничего не вышло. Когда ползла к стене, от шока не сразу поняла, что она сломана.

— Пей же! Вода тебе поможет, ведьма! — настаивала сестрица.

— Завидуешь моей силе, Анаретт?

Как ни плачевно было мое положение, но выражение лица сестры меня позабавило, наедине она никогда не пыталась строить из себя ангела. Я осклабилась, продемонстрировав испачканные кровью зубы, и Анаретт отшатнулась с таким отвращением, что я забеспокоилась: наверное, мои дела совсем плохи.

Но принцесса Миртенская быстро взяла себя в руки. Подобрала фонарь, приладив его на крючок у двери. Задрала повыше пышные юбки, оголив лодыжки едва ли не до колен, и тщательно потрясла ими — видать, побаивалась прихватить с собой мохнатого восьмилапого друга. Осторожно переставляя ноги, снова приблизилась и протянула мне бурдюк.

— Рэнни, пей! — потребовала с нажимом.

Вода, свежая и чистая, полилась прямо на мои разбитые губы. Я сдалась. Открыла рот и, захлебываясь, принялась глотать. Живительная влага тут же разлилась холодком по телу, унимая боль. Нескольких глотков оказалось достаточно, чтобы стало намного лучше. Чувство такое, будто погасили жаровню и вынули из меня вертел. Я даже застонала от разом наступившего облегчения.

— Довольно!

Добрая сестренка убрала в сторону бурдюк раньше, чем я смогла его схватить рукой.

— Остальное, когда согласишься помочь мне.

Прекрасный размен, ничего не скажешь. Надо было сдержаться и устоять от соблазна, а то теперь не смогу тихо умереть без спроса всем назло и лишний раз досадить тетушке.

— Чего ты хочешь? — устало спросила я, отметив, что теперь челюсть повинуется намного охотнее.

Губы тоже зажили, и речь больше не причиняла прежних мук. Разговаривать лежа у ног Анаретт было унизительно. Ненавижу чувствовать себя такой слабой! Я сделал усилие и сумела сесть, тяжело дыша и морщась от резкой боли в груди и руке — чтобы срослись кости трех глотков воды, пусть и из источника Аэра, явно недостаточно.



Любовь Черникова

Отредактировано: 25.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться