Мой тёмный страж

9.3

Солнце медленно уходило с зенита. Тени стали удлиняться, а жара оставалась такой же невыносимой. Меня опять посетила ностальгия по противной питерской стуже. Эх! Сейчас там морозы, снегопад, гололед. Красота да и только! Главное ноги не сломать.

А тут камни, желтая пыль и кусты, обсыпанные козами. И солнцепек, который уже в печенках сидит.

Ехать молча мне было скучно. Тем более, что мы опять выехали на безлюдную местность, и я смогла без опаски принять человеческий облик. Ностальгия мучила и сопутствующий разговор так и рвался наружу.

- Марта, а ты знаешь, что такое снег? У вас тут вообще зима бывает?

И тут я поняла, что я мастер задавать тупые вопросы. Марта еще не успела открыть рот, а я уже знала каким будет ее отрицательный ответ. Если судить по местным зданиям богачей и лачугам бедных жителей, то вполне можно предположить, что снега здесь никто никогда не видел, потому что дома строятся так, чтобы было прохладно и комнаты проветривались. Непросто так же в моем нынешнем доме все такое мраморное и каменное. А некоторые комнаты так вообще выходят на открытые балконы, которые по совместительству иногда являются коридорами. Что-то я нигде не видела каминов, которые могли бы отапливать дома в холодное время года. Да и печные трубы не торчат из крыш.

Вот, кстати, крыши! Они не двускатные и клюют вниз под небольшим углом. И люди вокруг темнокожие. Даже аристократы немного смуглые. Эх, как говорится, найди десять отличий со своим миром, сделай выводы и угомонись.

Марта же недоуменно на меня посмотрела.

- Снег? – переспросила она. – Я знаю, что на севере есть страны, где вода от холода становится твердой как камень. Однажды, к вашему отцу приезжали знакомые, которые рассказывали эти сказки.

Марта фыркнула, выражая тем самым недоверие. Она явно очень сомневалась в правдивости этих историй, а я грустно вздохнула.

- Я родилась в такой стране. У нас бывает зима. Это когда жара начинает спадать, каждый день становится все холоднее и холоднее, листья опадают с деревьев, идут дожди. А потом с неба начинает медленно падать белый снег. Он похож на птичий пух. Если его поймать в ладонь, то он тает и снова становится водой. И мир вокруг белый и мягкий… и холодный. Знаешь, Марта, я каждую зиму очень жалела, что не родилась в таком месте как ваше, где всегда лето. Я уставала от холода, а теперь очень по нему скучаю.

Я удивилась своему красноречию. Мне хотелось, чтобы Марта смогла себе хоть немного вообразить то, по чему я тоскую. Она немного помолчала, а затем решила просветить меня.

- У нас бывает сезон дождей. Он длится пару месяцев. Благодатное время. После него мы собираем урожай.

- Мы урожай на время зимы запасаем.

Так мы и ехали, болтая каждая о своем родном крае. Марта тоже грустила по той жизни, о которой знала только по рассказам старейшин своей деревни. О жизни до прихода белых людей на остров.

Она рассказала, что раньше остров разделяла река, которая питала растения. Сейчас ее русло изменили и она ныряет в расщелину шахты. Мощь реки используется для запуска каких-то машин, а по острову течет мелкий ручей, который снабжает жителей питьевой водой.

Марта мечтала вернуть прежние времена, которые остались в сказках и песнях коренных жителей. Ее народ, конечно, был освобожден от оков, но свободным не был.

- Марта, прежние времена, к сожалению, не вернуть, но мы можем побороться за будущее. Нельзя топтаться на одном месте, в то время как другие идут вперед и становятся сильнее. Вы очень отстали. Твоему народу необходимо усердно учиться. Ты, наверное, догадываешься, что в большом мире главным законом существования является право сильного. Нужно быть умнее и хитрее, чтобы выжить.

Марта на меня озадаченно посмотрела.

- Мы не слабые.

- Я не буду с этим спорить, но истина лежит перед тобой как на ладони.

Некоторое время я ехала и слушала скрип колес и сердитое сопение Марты. Мои слова ее уязвили, и, хотя у меня не было намерения ее оскорбить, мне отчего-то стало стыдно. Сижу тут и с высоты своего полета разглагольствую о вещах, которые почерпнула благодаря образованию и богатому на информацию двадцать первому веку. Но просить прощения и отступать от своих слов тоже не хотелось. Правда иногда бывает неприятной и колючей.

Белый город приближался. Я снова стала тенью, пока никто не заметил, что служанка господина Мойи не одна. Людей попадалось все больше. На улицах мы периодический уступали дорогу каретам и коляскам. В последних мы видели важных господ, а иногда томных девушек, которые обмахивались огромными веерами и стреляли в прохожих глазками. Я так себя вести точно никогда не смогу.

- Марта, мне надо как-то научиться таким манерам, - шепнула я ей на ухо.

Она сначала дернулась, а потом расхохоталась. Люди стали на нее оборачиваться. Марта смеялась как псих в одиночестве и без видимых причин.

- Вы, госпожа, больше похожи на дикую козу, - проговорила Марта, прикрыв рот ладонью. - Обдерете любой колючий куст и не поморщитесь. А эти молодые девушки похожи на домашних ласковых кошек, которые только и знают, что нежиться на мягких шелковых подушках. Таких даже мышки пугают до обморока. А коза не может стать кошкой.

- Кошки же царапаются.

- В мире нет идеальных людей, - пожала плечами Марта. – Но кошки – милые и домашние, - повторила она.

- Значит, я никогда не выйду замуж! Если тут все любят покладистых, - в который раз начала паниковать я.

- Ну, у вас есть преимущество. Вы богатая и красивая невеста. Имеете право быть дикой козой. О! Смотрите, господин губернатор идет.