Мой вечно голодный Босс

Глава 31

Когда мы с Егором ехали домой в такси класса Люкс, где водитель отделен от пассажиров прозрачным стеклом для соблюдения конфиденциальности, я не стала задавать лишних вопросов. Во-первых, это не его секреты. А во-вторых, копаться в чужом белье, даже если очень интересно, - не в моих правилах. Если мне нужно будет знать - расскажут.

— Я надеюсь, ресторан тебе понравился больше, чем театр?
— Конечно! Гораздо более интересный спектакль мы посмотрели как раз в ресторане. Это всегда так?, - решила я зайти издалека. Вдруг Егор выдаст хоть какую-нибудь информацию.

Не выдал:

— Всегда. Женщины любого возраста на него как на мед слетаются.

— И что же их так привлекает? - хотелось услышать мнение лучшего друга. Сама я была не совсем уверена в правильности своих выводов.

— Я думал, ты мне расскажешь. Ты же женщина, - с ехидцей, повернув голову в мою сторону, ушел он от ответа.

— Очевидно, что я практически его не знаю. Если честно, я опасалась, что подобное паломничество начнется в твой адрес, - я говорила это, глядя в лобовое стекло на мелькающие отблески придорожных фонарей на мокрой глади ночной дороги. Гигантская туча, весь день висевшая над городом, наконец-то разродилась дождем, смывая остаточное напряжение сегодняшнего дня и предвещая наступление настоящей осени.

— Почему опасалась? - краем глаза я отметила, что он все так же внимательно смотрит на меня. Это несколько напрягало - я не была готова к такому продолжительному вниманию со стороны Егора.

— Я не знаю как реагировать в таких ситуациях, - решила быть честной. - И, честно говоря, не горю желанием оказаться в эпицентре подобных событий. Лили мне было искренне жаль.

— Напрасно. Она с этим сталкивается далеко не впервые и раз до сих пор рядом, значит её все устраивает.

— Хм. Устраивает. Чисто мужская позиция. Видно же, что она его очень сильно любит, а он даже не задумывается каково это смотреть на вереницу женщин готовых увести любимого прямо из-под носа! - я пыталась сохранить хладнокровие, давая понять, что являюсь лишь сторонним наблюдателем, не более. И что наша с Егором история совсем про другое.

Но самой-то себе врать бессмысленно. Я очень боялась, что однажды мне так же придётся лицезреть поток девиц, пытающихся присвоить себе моего мужчину, и не иметь права высказать свое «фи». Учитывая скольких я уже видела, думаю, количество будет значительным.

Безрадостные мысли текли неспешным потоком, неприятные образы всплывали один за другим, настроение стремительно падало, вопрос: зачем я в это ввязалась - все сильнее вгрызался в мозг, открывая путь отчаянью и недовольству собой. И я даже не сразу поняла смысл слов, произнесенных спокойным уверенным голосом:

— Я не могу обещать, что подобного никогда не случится, но могу гарантировать, что буду учитывать твои интересы и помнить о твоих чувствах. Кроме того, мне казалось, мы пришли к взаимопониманию в вопросе параллельных отношений на время действия нашего договора. Точнее, их отсутствия. Всё верно?

В том настроении, которое одолевало меня на тот момент, первой мыслью было:

— Боже, какие витиеватые фразы. Ну, можно же просто сказать: договорились не изменять в открытую.

В салоне воцарилась мертвая тишина - казалось, даже двигатель автомобиля стал работать тише и капли дождя перестали стучаться в окна, чтобы не нарушать создавшееся напряжение.

До меня дошло, что я снова высказалась вслух. Захотелось спрятать лицо в ладонях и навсегда закрыться от окружающего мира. Ну, кто меня вечно за язык дергает?!

Молчание напрягало и я осторожно краем глаза, посмотрела на Егора.

Он смотрел прямо на меня. Ожидаемого гнева, даже простого недовольства на лице не было, только как обычно приподнятая бровь, непонятное выражение в потемневших глазах и слегка подрагивающие уголки губ.

— Значит, свои измены ты будешь тщательно скрывать?

Я обалдела от такой наглости! Как будто это я дала повод думать, что не способна на моногамию. В закрытом пространстве автомобиля, пусть даже и класса Люкс, пусть даже и довольно просторном, ножками не потопаешь, ручками не помашешь, чтобы нанести хоть минимальный вред этому… Этому, в общем! И колкая фраза как-то не находилась от возмущения, кипевшего во мне и грозившего вырваться наружу. Зато глазками сверкать я умела, что и продемонстрировала, повернувшись к блондину всем корпусом и глядя прямо в его бесстыжие, но, зараза, такие красивые глаза.

Наконец, собрав разбегающиеся мысли в единую словесную, обличающую всё его хамское поведение, конструкцию, я решилась высказаться. Но мне не позволили, резко и однозначно обозначив свою позицию:

— Я большой мальчик, как ты уже однажды отметила, поэтому я отвечаю за свои слова и данные обещания. Надеюсь, больше к этому вопросу мы возвращаться не будем.

И вот тут я сдулась, как тот воздушный шарик, который надували-надували, а он возьми и выскользни из рук. Представили? Вооооот, только с одним отличием: летать мне было негде.

Я резко отвернулась к боковому стеклу и стала смотреть в него, ничего не видя. Нерациональная обида нахлынула такой волной, что стало трудно дышать, а стекло вдруг расплылось и, только когда по щекам побежали горячие слезы, я поняла, что плачу. С остервенением, стирая пальцами мокрые дорожки - еще не хватало, чтобы Егор увидел меня плачущей - я пыталась разобраться, чего меня так кидает из стороны в сторону и пришла к выводу, что сейчас как раз тот самый ежемесячный гормональный сбой. Вот! Это не я! Это оно само!

Егор вдруг постучал водителю, попросил остановиться и, выйдя на пару минут, вернулся в салон с охапкой разноцветных флоксов, одуряюще ароматных с капельками дождя на ярких тонких лепестках.

Глубоко вдохнув мгновенно посвежевший воздух салона и прижав к себе букет, я удивленно взглянула на подарившего его мужчину. Он только широко улыбнулся. Машина тронулась, а я, обернувшись и глядя в заднее стекло, увидела как в сгущающихся сумерках, прихватив пустое ведро и скамеечку, место своей торговли покидает пожилая женщина, видимо, сидевшая до победного. Я не сдержалась: