Мой верный Чёрный Лорд

5.

~5~

Амадей

Пить в компании домового, хомяка и кота – бесценный опыт. Главное, никогда и ни под какими пытками об этом не рассказывать, иначе точно не поймут или вообще закроют в усадьбе для умалишённых… Ну ладно ещё домовой, тот хотя бы представитель разумной расы, с ним можно. Он мне даже помог в подъезде убраться после прихода этого Антона-недоделка, а потом наложил на итак спящую Маргаритку сонные чары, чтобы точно проспала до утра, непотревоженная нашими разговорами. Но вот два пушистых существа, решившие присоединиться к вечернему употреблению горячительных напитков, вызвала сомнение. Впрочем, недолго – всего до первых признаком опьянения.

Уже привычно устроившись на кухне, мы с Емелей опрокидывали одну за другой, закусывая какими-то очень вкусными соленьями из закромов домового и его жены. Мужичок загадочно молчал после принятия на грудь, а вот я, являясь парнем общительным, решил докопаться до моего нового пушистого друга.

─ Так у тебя правда семь жизней осталось? ─ спросил я, вгрызаясь в странный, но интересный овощ под названием огурец. Емельян мне ещё посоветовал рассол утром выпить, чтобы состояние нормализировалось, правда, терзали меня сомнения, что я вообще смогу это сделать.

─ Правда, ─ нехотя подтвердил усатый и, видя любопытство на наших мордах-лицах, обречённо принялся рассказывать: ─ Я ж когда в это тело попал, оно крохотным слабым котёнком было, и на сильном морозе бы вряд ли выжило. Вот и лежал на снегу, чувствуя, как жизнь медленно уходит, и только потом меня Маргарита нашла, да обогрела, а жизнь одна просто дымом вылетела изо рта. Я это хорошо прочувствовал.

Что-то в рассказе царапнуло, какая-то мысль не укладывалась в голове, а потом, словно вспышка, пришло озарение.

─ Уж не хочешь ли ты сказать…

─ Да, не моё это тело, ─ вынужден был признать кот, и я жадно уставился на него в ожидании дальнейшего рассказа. ─ Мой мир умирал, и я, как один из тех, кто был виновен в его гибели, получил суровое наказание от богов. Больше ничего не скажу, потому что даже имени своего уже не помню – настолько слился с сознанием кота.

Вот как… Значит, не я один оказался в подобной истории. Это, конечно, радует, но и тот факт, что никакие боги так и не пришли на помощь пушистому, не может не огорчать. Значит, вот это меня и ждёт…

─ Я тебя понимаю, ─ вздохнул я, представляя, что пришлось пережить моему товарищу по несчастью.

─ Понимает он, как же! ─ внезапно взбесился он. ─ Что-то не припомню, чтобы хоть р-раз я смог мужиком снова стать даже на ночь, обнять девушку руками, а не этими лапищами пушистыми неуклюжими, при этом не поцарапав её нежную кожу! У-у-у, неспр-раведливо!

─ Ты уж не о Рите ли говоришь, блохастый? ─ подозрительно прищурившись, спросил я, наполняя очередной стакан.

─ Нет у меня блох, бес патлатый! ─ вскинулся Бубенец, угрожающе вставая передними лапами на стол.

─ А ты разве ещё не понял? ─ подключился к нашей беседе Емельян, тут же сдавая блондинчика со всеми потрохами. ─ Каринушка – его зазноба ненаглядная. Маргаритка для него как младшая сестра, за которой он присматривает, а вот её подруга – самая желанная рыбка для нашего котика.

Котик коротко зашипел в ответ, но более никак не выказал гнева, и я продолжил допрос.

─ Ладно, а вторую жизнь как умудрился про… Как, в общем, потерял?

Блондинчик успокоился, и принялся рассказывать, словно этой вспышки и не было:

─ Рита как-то сильно заболела, а мы тогда ещё жили с её родителями в частном доме, далековато от города. Врача вызвали, а на улице метелища сильная, почти непроглядная, дороги все замело. В общем, пока суд да дело, ей стало только хуже, и даже температуру сбить не могли, вот я и… помог. ─ Глядя на кота, я мог бы сказать, что он сейчас сам не отказался бы выпить, но он точно не стал бы о таком врать, да и Емеля кивал в такт словам пушистого.

Я, никогда не слышащий о подобном явлении, потрясённо замер, продолжая смотреть на богатого жизнями приятеля.

─ И как ты смог это провернуть?

─ Просто пожелал от души, и жизнь сама потянулась к ней, ─ ещё тягостнее вздохнул кот, нервно виляя меховым хвостом. ─ На следующее утро от болезни и следа не осталось. Все считали это чудом.

─ Молодец ты, ─ протянул я с уважением. ─ Твоё здоровье!

Мы с домовым ударились стаканами, выпили, а потом я задал вопрос, волнующий меня, наверное, с самого начала нашего с усатым вреднюком знакомства.

─ Ну а почему Бубенчик-то?

На меня глянули весьма враждебно, но ответа я всё-таки дождался.

─ Да потому что тело досталось уже такое, дефектное, ─ как-то тихо произнёс кот, будто ему было стыдно. Видя непонимание на моём лице, он не выдержал: ─ Один он у меня всего был, один, вместо двух! Не доходит?!

Сначала я и правда не мог осознать сказанное, но, увидев посмеивающегося тихонько Емельяна, начал медленно, но верно понимать…

─ А-а, ─ рвущийся наружу смех удалось сдержать с трудом. ─ Ну, ты радуйся, что хоть один… бубенчик удалось сохранить! У нас вон известный воин как-то тоже замёрз едва ли не до смерти, так вообще оба потерял… ─ тут я всё же неприлично хрюкнул. ─ Это ж кто тебя так обласкал? Точно уж не маленькая Рита!

Пушистый насупился, и его морда после подобного признания вызывала неконтролируемые приступы хохота, но дабы не обижать друга, у которого жизненная тропа тоже оказалась не сахарной пудрой присыпана, я подавлял порывы. С трудом, но подавлял.

─ Давай, смейся! ─ с надрывом, достойным театральных подмостков, произнёс кот, напомнив мне о другой актрисе, тайну которой я никак не мог разгадать.

─ Слушай, Емеля, я одного не пойму, ─ обратился я к домовому, хрустнув очередным огурцом, ─ кто всё-таки эта старуха по соседству, что у меня от неё волосы на теле встают дыбом?