Мой восхитительный монстр

Пролог

Бессилие… Я закрываю глаза. Кажется, все окружение вращается вокруг меня. В голове возникают причудливые картины чьей-то смерти, но я решительно отгоняю их. Следом лениво всплывает знакомый вопрос: Почему я до сих пор сдерживаюсь?

Представьте ситуацию: вы - абсолютно здоровый человек, однако Вас каждый день поят ядом, от которого тошнит, кружится голова, мучает жажда, и Вы порой с трудом можете поднять руку. На столе лежит противоядие, после которого не только исчезнут все неприятные последствия, но также добавятся силы. Вы ощутите себя полноценным человеком, не нуждающимся в чужой помощи! Вот только есть одно НО: люди против того, чтобы Вы пили противоядие, даже маленький глоточек. Если Вы проигнорируете чужое мнение, Ваших родителей  и всех, кто с Вами как-то связан, растерзают, дом и любимое дело отнимут, Вас начнут пытать, а затем Вы последуете вслед за всей роднёй. Вам всего лишь двадцать лет! Вы очень хотите жить и очень любите свою семью.

Я испытываю нечто подобное изо дня в день! 

Нет, яд я не пью и противоядие - это не зелье. Я всем вполне обеспечена. Мой отец - придворный советник у короля Сиона, а мама сочиняет музыку и выступает на светских раутах.  Мои родители - обычные люди, в меру отличающиеся от других. Они очень ждали моего появления. Они мечтали об образованной дочери, которая достигнет в какой-то области совершенства и станет гордостью рода Ривийс.

Их мечты практически сбылись. С детства я схватывала все на лету. И науки, и искусства не были мне чужды. К восемнадцати годам я накопила столько знаний, сколько не было у всех моих сверстников  Я бы могла стать личным секретарем короля, дипломатом, переводчиком, алхимиком, художником, музыкантом, жрецом, зодчим, астрономом – можно перечислять бесконечно. В хорошем состоянии я не была уродлива. Выгодная партия для красавца аристократа. Все бы это было, если бы не одно «НО»: я энерийка.

Чтобы вы осознали весь трагизм моей ситуации, несколько окунусь в историю.

Пять сотен лет назад на карте, к самому западу, была начерчена такая страна как Энерия. Ее представители отличались оттенком глаз цвета розового корунда, бледной кожей и особенным проклятием. Они были вампирами, но пили не кровь, а человеческую энергию. Их называли паразитами, ибо без этого они не могли существовать. 

Энерия пошла войной на другие государства. Энерийцы испивали людей досуха и становились невероятно мощными. Мировую войну с Энерией прозвали Летаргической или бескровной, потому что на поле боя лежали абсолютно не раненые солдаты и маги. Пробегали энерийцы, и все разом усыпали. Насмерть. 

Энерия захватывала государство за государством, однако мир для столь малой страны оказался слишком велик, а потому она потерпела поражение. Энерийцев всех истребили. Создавались целые ордена и кланы для поисков тех, у кого столь ужасный дар.

Никого не осталось. Почти.

Моя пра-пра-пра-прабабушка в молодости влюбилась в красавца с корундовыми глазами, которого позже поймали и казнили. Его подарок после рождения изучали все лекари, алхимики и прочие знатоки энерийского народа. Но не было выявлено ни одного признака принадлежности к энерийцам, поэтому ребенка оставили в живых, а бабушка вышла замуж за другого, и это постарались забыть. Мой пра-пра-прадед унаследовал только особенности своей матери. Так продолжалось несколько поколений, пока не родилась я. 

Тот же красно-розовый корунд в глазах, бледная кожа и золотисто-каштановые волосы – на вид я была чистой энерийкой, идеально подходила под описание этого народа. Мне бы давно отрубили голову, если бы не прошло так много лет после войны, если бы я демонстрировала свои способности. Правда, иногда я хотела, чтобы страшное свершилось, потому что мириданский фольклор пестрил сказками о злодеях-энерийцах с кровавыми глазищами и жаждой испить силу всего человечества -  взрослые нарекли меня позором своего рода, а дети - монстром. В обществе, где все хранили и чтили историю своего королевства, жилось несладко, и я от него скрылась в родовом поместье, в отцовской библиотеке.

Единственная поддержка - моя семья. Чтобы сохранить мою жизнь, все родственники стали моими благодетелями. По чуть-чуть, понемножку. Я сдерживалась, как могла, особенно после того, как в детстве чуть не лишила жизненных сил собственную мать.

Я понимала, люди правы. Я признавала, что я монстр, и роптала на своих предков, как только позволял словарный запас!

Родители, казалось. относились ко всему проще, чем я: они навосхищаться не могли, когда, прочитав один раз книгу, я ее наизусть цитировала вдоль и поперек. Правда, мои способности через пару часов падали, и я на глазах тускнела, еще больше бледнела и падала на колени, медленно засыпая, пока меня не возьмут за руку. После этого была очередь моей мамы или моего папы находиться на грани жизни и смерти, так как я впитывала в себя очень много энергии.

С тревогой моя бабушка говорила, что мой “омут” даже для энерийца сил очень большой и будет расти дальше, а значит со временем, мне станет мало энергии всей моей родни, и тогда я начну увядать. В результате возникло небольшое решение. Было что-то трогательное и одновременно безумное в том, что родные более беспокоились о моей участи, чем о себе. 

Но пока я справлялась. Я жила с вечным истощением, мечтая о том дне, что когда-нибудь внутри меня ненасытный энериец привыкнет потреблять меньше, и станет легче.