Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться

XIII

Всё, чего я хотела, вернувшись во дворец и разобравшись со всеми делами — это снять с себя влажную от снега накидку, переодеться и сменить сапожки на удобные туфли с низкими каблуками. А потом уже выпить чай, и, может быть, что-то поесть, как отдохну.

Но не всё оказалось так просто: в коридоре меня поймала Ингерис. Налетела с разбегу и, не стесняясь стражников, крепко стиснула в объятиях. Надо же, какие у неё сильные руки!

— Я вам с Риком так благодарна, так благодарна, — лепетала Ингерис, — вы спасли моего брата…

Ох, да она меня сейчас задушит! Наконец, девушка отстранилась, и я заметила, что её глаза за стёклами очков полны слёз.

— Ну что вы, благородная Ингерис! — окончательно смутилась я. — Мы сделали то, что должны были сделать! А вы только что прилетели? Слышали о нашем последнем деле? — Я попыталась перевести разговор на другую тему.

Ингерис помотала головой, снимая очки, чтобы протереть их. Я с любопытством бросила взгляд на эти стёклышки, доставшиеся Ингерис от… как она говорила? Предка, побывавшего в немагическом мире.

Надо бы потом расспросить Алану, уж она-то об этом мире всё знает.

— Если не слышали, так я вам расскажу! Но чуть позже, благородная Ингерис, — мне хотелось поскорее зайти в свою комнату, и желательно не в обществе белой драконессы.

— Да ладно, — улыбнулась она, — я расспрошу Рика. А к вам зайду просто поболтать. И не надо всех этих вежливых обращений, зовите меня просто Ингерис!

— Хорошо, — ответила ей такой же улыбкой, и после слов «Увидимся, Ания!» с чувством облегчения зашла, наконец, в комнату.

Если я надеялась спокойно отдохнуть, то напрасно. Меня встретили заплаканная Эсимэ и пустая клетка. Едва увидев меня, служанка, сидевшая на коврике у моего ложа, бросилась навстречу, ломая руки:

— Я всего лишь приоткрыла клетку, чтобы её почистить! Сетар выпорхнул, и я не знаю, где он! Рапша и Эльм искали его, искали, так и не нашли!

— Что? Мой соловей пропал? — Я испугалась, но тут же взяла себя в руки. Он не мог улететь далеко, твердила я себе. — Эсимэ, сядь, перестань лить слёзы и успокойся! Расскажи подробнее, как всё случилось.

Со слов Эсимэ, окно было приоткрыто так же, как и клетка — чтобы впустить в комнату свежего воздуха.

— Вы же знаете, госпожа Ания, свежий воздух полезен для здоровья! И госпожа Алана всегда так говорит, — убеждённо проговорила Эсимэ, снова усаживаясь на коврик. — Откуда я могла знать, что соловей улетит! Никогда такого не было!

— Когда-нибудь должно было случиться, — пробормотала я себе под нос. — И с тех пор вы с Рапшей и Эльмом его не видели?

Служанка вздохнула, вытерла щёки.

— Нет, госпожа Ания. Может, он ещё вернётся? Куда он мог полететь? Ох, что с вами — на вас всё мокрое! Разрешите, помогу переодеться…

Я махнула рукой:

— Оставь, нет времени. Найду Сетара, а потом хоть в купальню сходим.

— Вы ж не полетите сами?.. — начала Эсимэ и умолкла, наткнувшись на мой сердитый взгляд.

— Ещё как полечу. Одна! Ты от волнения ещё упадёшь с хэргмэ и разобьёшься, надо мне это! А Рапша и Эльм медленно, тяжело летают!

Отчего-то возникло желание попросить о помощи Рика, но я с возмущением отмела эту мысль.

«И Хаару ничего не скажу! Что я, собственного соловья без сопровождения поискать не могу?!»

— Госпожа Ания, вы куда? — настороженно поинтересовался Рапша в коридоре.

— Скоро вернусь, — бросила через плечо. — Я… я в библиотеку! За мной не ходить!

Пройдя чуть ли не бегом через дворцовые коридоры и рассеянно здороваясь со всеми, кого увидела, я думала только об одном: хорошо бы соловей не улетел далеко. Да, утром я напоила его зельем, чтобы не мёрз, если вдруг возьму его с собой на прогулку, но Сетар мог заблудиться, да и зелье не всесильно! Безжалостное воображение нарисовало мою бедную птичку попавшей в снежную вьюгу. Закоченевший трупик на земле…

«Не бывать этому!»

Приняв драконью форму, я спустилась вниз, покружилась над деревьями, укрытыми гигантскими снежными чепцами. Заглянула в какой-то городок, видя, как люди сначала отбегают в сторону, а потом кричат: «Дракон! Слава дракону — потомку Невидимого Бога!» Пронеслась над деревней, видя, как совсем маленькие ребятишки с визгом кидают снежками друг в друга.

В Бланкастре царила ослепительная, праздничная зима. И если где-то и слышался птичий щебет, это был не Сетар.

— Дракон! — Девочка, укутанная с ног до головы, подбежала к частоколу, отделявшему деревню от леса, и восторженными глазами посмотрела на меня. Румяная, курносая, с лохматыми светлыми прядками на лбу. В руке у малышки был круглый, литой снежок.

— Тут соловей не пролетал? — спросила я. Девочка выронила снежок, захлопала в ладоши:

— Ты со мной разговариваешь, это добрый знак!

— Я ищу свою птичку. Она улетела из дворца, — принялась объяснять я, но, видя, как с каждым словом всё шире раскрываются от восторга светлые глаза девочки, махнула крылом. Тут ничего внятного не услышишь.