Мой враг. Золотое море

Глава 4

Виктор

Сказать, что я был в шоке, это ничего не сказать.

Если я и ожидал увидеть здесь, в отеле, знакомые лица, то точно не Светлану. Более того: после того, как я узнал, что она спала со мной в последний раз, шесть лет назад, я вообще не хотел ее видеть. Эта хитрая лиса, притворяющаяся невинной овечкой, относилась к тому типу женщин, которым просто не может быть веры. Но я тоже хорош! Позволил воспользоваться собой два раза и ничего не сделал, чтобы проучить ее. Нет, если бы она снова подкинула мне ребенка, то я бы принял меры, но она взяла на себя ответственность.

Так и получалось, что Дима – мой сын, а Ева – кажется Ева – ее дочь. Странно и необычно, но при этом они родные брат и сестра.

И с этим надо что-то делать.

Я долго сидел в баре, размышляя над этой непростой ситуацией.

Помню, когда мне было девятнадцать лет, я стал отцом. Странное ощущение щемящей нежности и в то же время огромной ответственности, взваленное на не очень крепкие плечи вчерашнего детдомовца. Уже тогда я нормально зарабатывал, это сильно повлияло на решение органов опеки, и Дима остался со мной. Благодаря этому же мне вне очереди выдали квартиру. Нашлись сердобольные люди.

А эта хитрая змея…

Приехала, сразу пошла в бар пить свои коктейли, если бы я не пришел, еще и глазки бы кому-нибудь строила! Нет, я не мог назвать мать своих детей шлюхой, но… но… Во мне играла обида, мужское самолюбие было задето. И в ту ночь я ушел из бара в отвратительном настроении. Прямо на пляж. Скинул сандалии, ходил по остывшему песку, вдоль медленных шипящих волн. Любовался на клочья белой пены, которую морские волны оставляли на берегу. И злость во мне потихоньку растворялась.

Что же мне с ней делать?

Присмотреться к дочери? Она ведь похожа на меня… но больше на мать.

Это родимое пятно на шее…

Вздохнув, я прикоснулся к своему. Вздохнул, покачал головой. Обычно не страдаю слезливостью, плаксивость выбили из меня еще в раннем детстве, давая хороших пинков, когда начинал рыдать. Но к горлу подступил горький ком. Из-за махинаций Светы Ева даже не догадывается, что я – ее отец.

А может, это и к лучшему?

Наверное, Ева вырастет такой же испорченной, как ее мать, и мне уже ничего не исправить. У меня есть Димка, и это главное. А таких шал… легкомысленных женщин, как Светлана Потемкина, будет еще вагон и маленькая тележка.

С этими мыслями я еще немного погулял по берегу моря и медленно побрел обратно в отель, чуть не забыв шлепанцы.

***

Яркие лучи горячего южного солнца ударили в глаза, едва я отодвинул плотные занавески. Свет хлынул в окна, но Димка только улыбнулся во сне и обнял подушку. Пробормотал что-то чуть слышно. Я удивился, прислушался ради интереса. Что ему снится? Что он говорит?

- Мама… - счастливо произнес мальчишка.

Я аж оторопел.

Мама.

Приехали.

Я ему, значит, памперсы менял и учил держать его ложку, а он про маму вспомнил.

Ругаться я, конечно, не буду, но меры приму. Чтобы никакая мама не мешала устоявшемуся воспитанию, ни теперь, ни в дальнейшем.

- Дима, вставай, - потряс сына за плечо.

Он открыл глаза, сонно посмотрел перед собой и улыбнулся мне.

- Доброе утро, папа.

- Доброе. Уже семь утра, - проворчал я, скорее недовольный ночной встречей в баре, чем его сонливостью. – Пошли лежаки занимать.

- У бассейна?

- В бассейне дома поплаваешь. К морю пойдем.

- Папа, а я есть хочу.

- Все успеем. Одевайся, давай.

Уже на улице, когда мы оба, одетые в шорты и футболки одинаковой серой расцветки, но разных размеров, пошли к морю, мое настроение заметно улучшилось. Свежий воздух всегда меня ободрял, а тут еще теплый ветер приносил соленый запах моря, и это расслабляло, вселяло незримую надежду на лучшее будущее. Даже если эта коза Света и задумала чего-то, я не дам ей воспользоваться ситуацией и вернуть сына. Перебьется. Вот так!

Лежаки мы заняли, положив на них свои кепки и книги.

- Папа, а их не украдут?

- Пусть попробуют, - я мрачно усмехнулся и поиграл мускулами.

Дима почему-то даже не улыбнулся. Мы повернули назад, к отелю, и я заметил, что сын погрустнел. Нехорошо, надо будет потом его как-нибудь расшевелить. А может, во время завтрака забудет свои печали. Я не хотел поднимать тему про его непутевую мать, потому что он в силу возраста может что-то себе надумать и натворить дел. Чем меньше знает, тем меньше спит.

Когда мы вошли в ресторан, сын заметно повеселел.

- Пап, я хочу сосиски и жареные яйца, - заявил он, как только мы выбрали подходящий стол. – И еще какао.

- Дим, ты уже большой. Осенью в школу, - отмахнулся я. – Учись быть самостоятельным. Иди и сам возьми себе, что хочешь.

- А… - Дима смешно наморщил лоб. – Вообще что хочу?

Обрадованный этим заявлением, он бодро ускакал прочь, а я остался стоять, понимая, что где-то меня надули. Или я сам позволил себя обмануть.

- Только шоколадную пасту не трожь. У тебя на нее аллергия! – крикнул вслед.

Но Дима уже не слышал, за многоголосым шумом других людей. Здесь были и русские, и немцы, и еще какие-то иностранцы, чей язык я не знал. С облегчением присел за стол, мечтая о хорошей чашке крепкого кофе, яичнице и паре крупных бутербродов. Наши с сыном вкусы в пище вполне совпадали, я растил его неприхотливым в еде, чтобы не капризничал. Никаких изысков. Времена были всякие, пришлось экономить каждую копейку, но в то же время я помнил, какой отборной гадостью кормили в детдоме и специально научился готовить, чтобы Димка не мучился, поедая мою стряпню.

Пока сын бегал за едой, я решил осмотреться.

И замер. В груди заклокотала горячая злость.

Светлана!

Эта паршивка вместе со своей дочкой уселись неподалеку, спинами к нам, и весело о чем-то щебетали.

Чувствую, завтрак будет веселым!