Мой второй. Властный демон для непокорной

Глава 43

Я

сглотнула вязкий комок, уже приготовившись к тому, что зверодемон сейчас пойдёт на меня, как тот обратно превратился в Кайла.

— Проективная комната. Это всё она, — проговорил он будничным тоном, пока я отходила от шока. — Усиливает, доводит до предела твои чувства. А иногда ещё и достаёт откуда-то из глубины души не самые лучшие чувства.

— Кайл… я ударила тебя, прости. Я была не в себе.

— Ничего. Уж лучше потерпеть тумаки от тебя, чем позволить тебе уснуть там. Поверь, из этого сна человеку не так-то просто выйти. Даже если его вынести оттуда. Поэтому я вывел тебя, пока ты была в сознании, хоть и изменённом, — пояснил он.

— Спасибо. И ещё раз прости, — проговорила сбивчиво, а потом спохватившись. И те те твари из преисподней, от которых ты меня защищал... Получается, ты тоже один из них.

Кайл лишь тяжело вздохнул и сжал мои руки в своих ладонях.

— Ив, я больше не хочу секретов между нами. Мой отец посылал своих приспешников за тобой.

— Я хочу знать все подробности, — тут же заверила его я. — Но я боясь этих стен. Боюсь комнат этого замка. Теней в его витражах. Кажется, они подслушивают и подглядывают. Ловят каждое наше слово.

— Ты права. Этот замок — живой в каком-то смысле. И тут у каждой стены есть уши. И всё, что они услышат, сразу докладывают моему отцу. Но я знаю одно место, где нас не достанут. Зеркальная галерея.

Зеркальная галерея оправдывала своё название тут действительно все стены, потолок и пол были в зеркалах. Только показывали они не наше отражение. А чьё-то другое.

— Это тени из прошлого, навсегда заключённые в застенках глянцевого стекла, — объяснил Кайл. — Выглядит жутко, но, поверь, они ничего нам не сделают.

— Они на сне услышат?

— Не знаю, слышат ли они. Но даже если да, они никому ничего не смогут рассказать.

Я вгляделась в лица. Они были беспокойны. Кто-то беззвучно кричал, кто-то хватался за голову, чьё-то лицо исказила безумная гримаса. От мельтешения лиц стало плохо и даже затошнило.

— Не смотри на них, Ив, — Кайл взял мой подбородок и повернул его к себе. — Смотри только на меня. Дыши, Ив. Похоже, это неплохо работает с тобой.

Он усмехнулся, а я улыбнулась в ответ и кивнула.

— Кайл, я очень хочу узнать историю о твоём отце и зверодемонах. Но сначала расскажи мне про вас с Леоном. И о вашей матери.

— Мать я совсем не помню. Как ты уже знаешь, она была человеч… человеческой женщиной. И умерла при родах. А вот Леон... — он запнулся, подбирая слова. — Он урод. Вернее, мой дефект, из-за которого братья считают меня ущербным.

— Что? Леон прекрасен, — я увидела, как он поморщился услышав это, и поправилась. — Не в моём вкусе, конечно. Но для других людей — почти эталон. Идеальный воин. Вежливый, услужливый. Верный воин. Заботливый. Ну, то есть как мужчина с тобой не сравнится, конечно.

Кайл рассмеялся. И я краешком глаза заметила, как изменились выражения лиц в зеркалах. Кто-то закричал сильнее, а кто-то засмеялся, отзеркаливая Кайла. Значит они нас слышат? Или только видят и обезьянничают?

— Леон может быть сколь угодно идеальным для людей. Но для моих родственников демонов он настоящий выродок. Ну, то есть я. Это я выродок для них.

Словив мой недоуменный взгляд Кайл замолчал.

— Кайл, пожалуйста, откройся мне. — Я положила руку на его спину, и он вздрогнул. — Леон рассказал мне свою версию. Но я бы хотела услышать вашу историю от тебя.

— Изначально не было никакого Леона.

— Я не понимаю…

— Хм… как бы прояснить ситуацию, — пояснение давалось ему с трудом. При рождении моя душа раскололась надвое при рождении. Так появился Леон.

— Продолжай.

— Вернее, он появился не сразу. А когда мне было года три. Ну по рассказам моих родственников. Ты теперь с ними знакома, и уже понимаешь, почему я такой… урод.

— Кайл, ты не урод. Ты замечательный, — беру его лицо своими ладонями и приближаю к своему. В ответ мой любимый монстр только клюнул меня носом, как птица, вместо того, чтобы поцеловать. Эта выходка меня, позабавила, и я коротко рассмеялась, ловя краем глаза отражения в зеркалах, которые последовали моему примеру.

— Для своей родни я именно что урод. Но не потому что плохой. А потому что хороший. Вернее, часть меня. Та, что впоследствии взяла себе имя Леон. Какая-то часть моей души тянулась к свету, в то время как другая принадлежала тьме по праву рождения. Но знаешь, как говорят: кровь не водица. Так вот кровь моей матери, человеческой женщины, взыграла во мне, когда мне было три.

Он задумался и тяжело вздохнул.

— Так вот, я отвлёкся, — продолжал он, встряхнув головой. — При рождении я, как и все в моём роду, получил дар подчинения огня. Но раскол моей души привёл к непредвиденному: я стал ещё и оборотнем. Оборотнем с самой бесполезной способностью: превращаться из могущественного демона в жалкого человечишку.

— Жалкого, — повторила я за ним неодобрительно.

— Извини. Я не имел в виду, что все люди жалкие. После знакомства с тобой я больше так не думаю. Но вот Леон — да, он просто ничтожество.

— Кайл, — снова протянула я с возмущением. — Леон не ничтожество.

— А ты чего его защищаешь? Ммм?

— Потому что он часть тебя. А я не хочу, чтобы ты так говорил о себе. Хоть ты и отрицаешь, что он это ты. А ты это он.

В ответ Кайл только фыркнул.

— Расскажи, что случилось, после того, как ты разделился. Как отреагировали твои родные на Леона, когда он появился в три года?

— Его, то есть нас отправили в ваш мир, Ив. Так мы попали в приют в монастыре.

— Вас воспитывали монахи?

— Монахини. Леона — да. А вот по ночам я был предоставлен сам себе. Тем монашкам не было дела до того, как воспитанники проводят ночи. Тем более, они все считали, что малыши спят, — тут он рассмеялся. — Они в правда спали. Только не все. Я бы мог и днём выходить, но была одна загвоздка: в вашем мире я вне закона, а вот Леон вполне вписался в их общество. И тогда мы с Леоном договорились: он живёт днём, а я — ночью.