Мой выдуманный капитан

3. Шантаж ч.1

После того как она приняла свое решение, Мэдди умылась, выпила немного коньяка и приготовилась выйти и встретиться с капитаном Логаном МакКензи.

Она подошла к входной двери, где он появился в поисках её. Он исследовал её с головы до ног, заставив её кожу покрыться мурашками.

— Тебе, кажется, нужно немного свежего воздуха, “mo chridhe”. Давай прогуляемся и поговорим, только мы двое.

— Хорошо, — она согласилась, немного огорченная тем, что идея не была её. Мэдди хотела чтобы все было под ее контролем или, по крайней мере, показать, что может за себя постоять. Но как она могла защититься от такого мужчины?

Мэдди старалась не отстать от него, когда они вышли из замка и прошли через каменную арку у входа. Её медленные и короткие шаги казались спешащими рядом с его длинными и плавными шагами.

Они вышли из тени замка на солнечное утро и направились к озеру. Погода казалась обманчиво хорошей - солнечно и тепло для апреля, с нежным освежающим ветерком. Небо и вода соревновались, кто более голубой. Глаза капитана МакКензи выигрывали это соревнование.

— Какой прекрасный день для прогулки вдвоём у озера, — сказал он. — Как в старые времена в Брайтоне.

— Ты можешь перестать меня дразнить. Я осознала, что была глупой в 16 лет. Но я не перестала развиваться после того, как перестала писать тебе письма. Я стала женщиной.

— Да? В самом деле?

— Да. Независимой женщиной, которая управляет этим имением и своими собственными делами. Так что давай сразу к делу.

Они остановились на кончике земли, вытянувшейся над озером.

Черт возьми, он был таким высоким. Мэдди почувствовала, что у неё начнет болеть шея от того, что она так долго будет смотреть вверх. Она взобралась на большой и плоский камень, уменьшив разницу в росте между ними.

K сожалению снижение этой разницы только приблизило её к красивым чертам и гипнотизирующим глазам Логана. Его красота не имела значения, она пыталась вспомнить. Это не была давно забытая мечта, которая, как чудо, стала реальностью. Этот человек не был героическим капитаном МакКензи, которого она выдумала. Он был всего лишь солдатом, у которого случайно было то же имя, что и у её вымысла. И, конечно же, он её не любил. Нет, этот человек хотел что-то, и это что-то не было Мэдди. Если бы она узнала его цель, возможно, смогла бы убедить его уйти.

— Ты сказал, что не хочешь денег. Что же ты хочешь?

— Я хочу это, мисс. — Он кивнул в сторону озера подбородком. — Замок. Землю. И я готов сделать что угодно, чтобы получить это. Даже жениться на хитрой и лживой англичанке.

В конце концов, это звучало как правдоподобное объяснение. Проблема заключалась в том, что оно также звучало ужасно.

— Ты не можешь заставить меня выйти за тебя замуж.

— Я не буду ничего навязывать. Ты выйдешь замуж по своей воле. Как ты сама сказала, ты теперь независимая женщина. Было бы жалко, если бы эти письма — он достал желтые листы из внутреннего кармана пальто — попали в неправильные руки.

Он покашлял и начал читать.

— «Дорогой капитан МакЛживомор. Сегодня утром ужасная мисс Прайс пришла к нам в гости. Лавиния всегда хочет знать истории о тебе. Сегодня она спросила меня, целовались ли мы. Я ответила, что да, разумеется. И тогда, конечно же, ей пришлось спросить меня, как был поцелуй.»

Пока он читал, у Мэдди началось гореть лицо. Края её поля зрения приобрели пульсирующий красный оттенок.

— Достаточно, спасибо.

Но он продолжил.

— «Мне следовало сказать что-то скучное, типа хорошо или приятно. Или лучше было бы вообще ничего не говорить. Но...»

— Капитан МакКензи, пожалуйста.

— «Но» — он продолжил читать — «из моего рта вырвалось глупое и дерзкое слово. Мне не очень ясно, откуда оно пришло. Но после того, как оно вышло, я больше не могла его забрать. О, мой капитан, я сказала мисс Прайс, что наш поцелуй был...»

Она попыталась взять лист, но он поднял его выше головы, удаляя его из досягаемости Мэдди. Несмотря на это, она внезапно вскочила, пытаясь безуспешно схватить письмо. Его смех над её инициативой глубоко задел Мэдди и она почувствовала утрату своего достоинства.

— "Я сказала мисс Прайс, что наш поцелуй был страстным" — завершил он.

О, Боже.

Он сложил бумагу и опустил руку.

— Это ещё не всё. Их стало больше. Гораздо больше. Ты должна помнить. Они стали очень личными.