Мой взрыв страстей

3. И злодейский герцог.

 Герцог, склонившийся передо мной, был в кольчуге и доспехах. Почему? Не с войны же он только что вернулся, и не с турнира. С другой стороны – сразу было понятно, что передо мной не мальчик, так сказать. Суровый, грубый воин, красивый при этом, врать не буду – тяжелая челюсть, крючковатый нос, пронзительный взгляд глубоко посаженных глаз, хищная грация в движениях. Но, несмотря на его внешнее совершенство,  он реально пугал, даже на чисто физическом уровне.

– Простите, мне нужно идти, – сказала я, пытаясь вырвать руку, которую он сгреб в свои лапищи и не выпускал.

– И куда же вы так торопитесь? – усмехаясь, спросил он.

– В церковь, – пискнула я

– Вы туда каждый день ходите. Один раз можно и опоздать, – он еще крепче сжал мою руку, потянув меня к себе.

Я еще раз попыталась от него освободиться – и ровно с тем же результатом: мою руку как будто в бетон залили. Герцог,ухмыляясь, наблюдал за моими потугами, а придворные на заднем плане, все как один стояли и смотрели, и на лицах их было осуждение. Помогать мне никто не спешил.

– Пустите, мне больно, я не хочу с вами говорить! – воскликнула я.

И он меня отпустил.

Наплевав на приличия, этикет, и все правила, кто и после кого там должен проходить в двери, я кинулась ко входу в церковь. Там я плюхнулась на первую же попавшуюся скамью и забилась в угол – однако внимание герцога настигло меня и здесь.

– Вам от меня не скрыться, –  нависая надо мной, насмешливо протянул он.

Ну да, куда от него теперь скроешься. Полязгивая своими доспехами, он уселся на скамью рядом со мной. Я отвернулась и попыталась сделать вид, что меня тут нет – без особого, правда, успеха.

– Дорогая моя, зачем вы прячетесь? Такая красота, как ваша, должна сиять всем, – с все той же зверской ухмылкой продолжал говорить герцог. – Я сражен вашей красотой.

При этом, насколько я могла судить, внешность моя с попаданием в Лизину книгу никак не поменялась. Волосы у меня были те же, что и раньше – русые, кожа белой, и за сарацинскую пленницу Амину я со своей северной внешностью никак сойти не могла. Сияющая же красота…  Красота моя, скажем так… Да какая разница, что там было на самом деле с моей красотой  –  по тексту предполагалось, что я сияю и сражаю, и я сияла и сражала.

– Что ж, вы так и будете прятаться от меня?

Герцог придвинулся еще ближе, практически задавив меня своими латами, пахло от него при этом отнюдь не розами, и, спохватившись, что я уж слишком вошла в роль кроткой Амины, я подняла на него глаза.

– Брысь! – сказала я ему.

Герцог дернулся. Онаж поперхнулся. Все близ сидящиеповернулиголовы ко мне. Откашлявшись, и несколько придя в себя, герцог сказал:

– Это что-то новенькое.

– Если ты прямо сейчас не уйдешь, я тебе в глаза плюну! – прошипела я. – Прямо здесь! При всех!

Знание – сила, что и говорить. Наконец-то школьные знания пригодились мне в жизни!  Можно было обвинять герцога в том, что он вор, убийца, насильник,  и ничего бы ему не сделалось – его высокий статус его защищал.Он бы просто сказал, что не было такого – и был бы обелен. Но прилюдное оскорбление – дело совсем другое, и быть оплёванным перед толпой собратьев-вельмож не хотелось даже такому психопату, как он. Герцог еще раз смерил меня тяжелым взглядом, отодвинулся, поднялся и вышел.

«Один – нольв мою пользу!» – думала я по пути в свою башню, едва не прыгая от радости. Церковная служба кончилась, хоралы и речитативы смолкли, и все отправились по домам. «Еще посмотрим, кто кого – Лиза ли со своим текстом меня одолеет, или я перепишу ее книгу под себя!»

Но я определенно недооценила силу литературы. В моей комнате в башне меня ждала мощная Марта и парадный костюм. Не сарацинский – по крайней мере, в моем представлении.Никаких полупрозрачных шаровар и декорированных бисером лифчиков там не было. Но явно с намеком на восток. Пышная юбка была из полосатой ткани, корсаж дополнялся бархатным жилетиком, на волосы полагался шелковый тюрбан с пером.

– Одевайтесь, – грубо бросила мне Марта, – я помогу.

– Куда это так… Э-э-э… Зачем мне так одеваться?

Марта в очередной раз полила меня презрением.

– Играть на лире! Вы же хотели работать? Сегодня вечером вы должны играть на лире перед его величеством королем и его гостями.

– На лире?! – воскликнула я.

– Да, на лире! – уперев в бока руки Марта воинственно поглядела на меня.

– А где она?!?

– Да что с вами такое! – разозлилась Марта, – Вы что, на лире никогда не играли?

Наверное, многим знаком дурной сон, как будто вас вдруг облачили в хоккейную форму/пуанты/бальное платье и вывели на каток/ сцену и т.д. И вот вы стоите, а на вас мчатся хоккеисты с шайбой, или музыка звучит, и ваш выход – а вы самозванец чистой воды!

Именно это я и почувствовала. Какая лира, да что вообще такое лира? Лиру я знала только в качестве какого-то атрибута поэтов, кроме того, я ни разу в жизни не прикасалась к любым музыкальным инструментам, и что там у меня с музыкальным слухом,мне было неведомо.

– Вот она, – Марта пихнула мне в руки деревянную полированную раму, на которую было натянуто семь струн, – ваша лира.

Я досчитала до десяти, отдышалась,  и решила, что буду разбираться с проблемами по мере их поступления.

– Эта штука, – я указала на корсаж, – как она одевается?