Мой Хаос

1. Прочь из моей головы

Хаос. Месяц после возрождения. Разрушенный город Синтуко.

Тёплый свет лился на её волосы. Она звонко смеялась, пока бежала по залитому солнцем зелёному лугу. Светлое платье, подхваченное ветром, обнажало её худые ноги. А я не мог налюбоваться…

Внутри меня пылало чувство, о котором я раньше даже не подозревал. Восхищение? Нет, это было нечто большее — такое сильное, что стягивало грудь, лишая кислорода.

Юми кружила на поле среди белых цветов, и её босые ноги утопали в зелени травы. Тонкие руки с едва видными венами под светлой кожей были раскинуты в стороны. Я никак не мог разглядеть её лицо — оно словно расплывалось. Мне хотелось увидеть её глаза, её спелые, чувственные губы, слегка пухлые щёки, делавшие лицо более мягким…

Прекрасная. Невероятная и такая далёкая. Сколько бы я ни делал шагов к ней навстречу, она удалялась всё дальше. Смех становился едва слышным. Мне отчаянно хотелось схватить её и никогда не отпускать, но расстояние между нами было слишком велико.

— Подожди, Юми! — пытался крикнуть я, но голос не шёл. Я не мог разлепить губы, а её, казалось, не волновало, что я остался позади. Я обернулся: за моей спиной клубилась тьма, словно солнце светило лишь над ней. И Юми, будто паря в воздухе, ускользала всё дальше. Я протянул руку, но моя собственная кожа казалась серой на её фоне.

— Останься со мной…

Я резко сел на постели, пальцы сжимали простыни. Снова этот сон. «Ты когда-нибудь покинешь мою голову, чёртова девчонка?» — пронеслось в мыслях. Я с силой сдавил виски, пытаясь стереть её образ, всё ещё державшийся на краю сознания.

С её сиянием я, кажется, перенял и её эмоции — такие слезливые и совершенно мне не свойственные. Безумно хотелось забыться — дела не шли. Я всё время тянул с нанесением первого удара. Какая разница — погибнет ли она? Юми сама отбросила мою руку.

«Никогда. Встретимся на поле битвы. Надеюсь, твоя рука не дрогнет, когда настанет момент убить меня». Её последние слова прозвучали с такой ненавистью. Я впервые увидел её такой свирепой. Не скажу, что мне это не понравилось. Наоборот, я ощутил азарт. Я позволил ей сделать выбор, хотя мог схватить и заставить последовать за мной. Раньше я бы так и поступил, но, заметив отвращение на её лице, остановился. Не смог.

Я понимал: моя цель была так близко. Подданные ждали от меня действий, а я тонул в воспоминаниях о её разочаровании. Я сделал то, что должен был. Не стоило привязываться к инструменту. Пока я пребывал в призрачной форме, считал эти эмоции лишь её. Но, обретя истинную форму, осознал: мои чувства ничем не отличались… Я ждал, пока это наваждение уйдёт. Ждал, что совсем скоро забуду её. Но всё было тщетно. Дни мои были наполнены запахом крепкого алкоголя и полнейшей апатией. Казалось, меня больше ничто не радовало.

Меня разъедала злость на самого себя за проявленную слабость. Может, просто убить её? Ведь одна лишь мысль о том, что её сейчас утешает какой‑нибудь слюнтяй, заставляла кровь кипеть и лишала рассудка, подталкивая к неразумным поступкам.

За ней наблюдали круглосуточно. Я не мог ослабить контроль, желая знать, что происходит в её жизни. Нужно было остановиться. Она никогда не сможет принять меня — не после того, как я почти уничтожил город вместе со всеми его жителями. Ведь когда пала последняя печать, взрывная волна разрушила большую часть Синтуко.

Юми, то ли из чувства вины, то ли, чёрт возьми, по велению своей прекрасной, святой души, работала волонтёром в больнице, помогая раненым. Вместо того чтобы искать встречи со мной и уговаривать остановиться, она просто продолжала жить. Я с силой ударил рукой по стене. Почему я не могу поступить так же? Ведь так просто вычеркнуть из памяти обычного, ничем не примечательного человека.

«Просто останься со мной, чего бы это ни стоило», — нежный девичий голос вновь закружился в моих воспоминаниях.

Я распахнул окно и вдохнул смрад нового мира. Хотя он и раньше пах не лучше — чего только стоила эта вечная загазованность. Люди сами из года в год всё больше уничтожают мир и всё живое.

— Прочь из моей головы, — прошипел я, отчаянно желая остановить этот бесконечный круговорот мыслей.

— Господин, вы давно не показывались умершим, а лесные духи пришли отдать вам дань уважения. Если вы и дальше будете отсиживаться, вскоре начнут подниматься вопросы. Все так ждали вашего возвращения, — начала Моэна, капая мне на мозг, эта моя, мать её, личная советница.

— Я разве давал тебе разрешение входить? — нервно бросил я, оборачиваясь.

Моэна присела на одно колено и склонила голову. Чёрные длинные волосы коснулись пола, светлое платье разметалось по каменным плитам. Она подняла свои хищные глаза, в которых не было ни капли покорности.

— Я лишь переживала о своём господине, — ответила она.

— Поднимись, — приказал я. — Я не отсиживаюсь здесь, а планирую, как нам лучше и эффективнее поступить. Какова численность нашей армии на данный момент?

— Если считать общее количество, то порядка десяти тысяч умерших, тысяча древних духов. Также на прошлой неделе к нам примкнули лесные духи. Мелких сущностей насчитывается около пяти тысяч. Все они беспрекословно признают вас своим правителем, — она прокашлялась, поднимаясь на ноги. — Весть о вашем возвращении ещё только распространяется — нужно больше времени. Но нельзя долго оставаться в этом городе: пора сеять панику дальше. Люди ещё не знают о вашем возвращении. Насколько мне известно, всё держится в строжайшем секрете. Город оцепили, не выпускают даже выживших.

— То есть это отличный шанс разгромить остатки Веридиков, пока они ждут помощи извне, — я приложил палец к подбородку, обдумывая план.

Первостепенная задача — устранить тех, кто способен нанести нам наибольший удар. Армии людей — ничто по сравнению с силой Веридиков. Но вся моя уверенность рассыпалась, стоило лишь вспомнить, что среди них может находиться Юмико. Именно это меня и тормозило.