Мой. Я тебя поймаю.

От автора.

Дорогие читатели.

Безумная история любви Лили и Нейта.

Нейт — парень‑бунтарь, магнит для взглядов и желаний. Девушки вьются вокруг него, каждая мечтает оказаться в его постели, каждая надеется стать той самой — особенной. Но мир Нейта не знает правил, а его постель — не награда, а ловушка.

А за кулисами этой игры стоит Лили — тихоня с третьей парты, чьи глаза прячутся за круглой оправой очков. Она не гонится за Нейтом — она им управляет. Именно Лили решает, кто получит мимолётную улыбку Нейта, кто проведёт с ним ночь, а кто… не доживёт до рассвета.

В их мире любовь пахнет металлом и железом, страсть оставляет шрамы, а верность измеряется не словами, а кровью. Добро пожаловать в историю, где чувства — оружие, а цена желания — жизнь.

___________________

— Лили, верно?

Я вздрогнула, услышав своё имя.

Нейт присел на край стола в библиотеке, небрежно откинувшись назад и скрестив руки на груди. Тени от книжных полок ложились на его лицо неровными полосами, делая взгляд ещё более загадочным. Свет лампы мерцал — раз, два, три раза. Три. Всё в порядке.

Он заметил меня. Произнёс моё имя. В груди что‑то ёкнуло — приятно, но тут же по спине пробежал холодок.В этом внимании было что‑то… неправильное. Будто он уже знал обо мне больше, чем следовало.

Пальцы сами потянулись к оправе очков — раз, два, три касания. Три. Успокоиться. Дышать ровно. Вдох. Выдох. Три вдоха. Три выдоха.

— Всё верно, — склонила голову, поправив пальчиком очки. Пальцы чуть дрогнули, но голос остался ровным. — Уверен, что хочешь обратиться ко мне?

— Уверен, — он улыбнулся — слишком широко, слишком ярко. В этой улыбке не было тепла, лишь острый край, будто лезвие. — Поможешь мне с французским? Мне сказали, ты профи.

Я медленно подняла глаза, изучая его. В воздухе повисло что‑то тяжёлое, почти осязаемое. Запах. Слабый, но знакомый. Кровь? Нет, не свежая. След. Отголосок. Я сглотнула, пытаясь сосредоточиться. Он не должен заметить, как я напряжена.

— Французский? — переспросила я, стараясь не выдать тревоги. — Конечно. Но предупреждаю: я не из тех, кто разжёвывает дважды. И за свою помощь я возьму с тебя вдвое больше, чем ты думаешь.

Нейт слегка наклонился вперёд, сокращая дистанцию. Его голос стал тише, почти шёпотом:

— Мне сказали, ты тихоня.

Я не отступила. Напротив, выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. Внутри что‑то шевельнулось— то хищное, что обычно пряталось за привычной скромностью. Сердце забилось в знакомом ритме: три быстрых удара, один медленный. Как у него. Как у биты. Как у всего, что имело значение.

— В тихом омуте черти водятся, знаешь такое?— мои губы тронула едва заметная улыбка. — Так вот, возможно, ты обратился к самому дьяволу.

На мгновение в библиотеке повисла тишина. Где‑то вдалеке хлопнула дверь, и звук эхом разнёсся по залу. Нейт замер, затем рассмеялся — коротко, резко, но в этом смехе не было веселья. Звук царапнул нервы, как гвоздь по стеклу.

— Что ж, дьявол, — он протянул руку, — тогда давай заключим сделку.

Я помедлила, затем медленно вложила свою ладонь в его. Наши пальцы соприкоснулись — холодно, расчётливо, без теплоты обычного рукопожатия. Кожа к коже. Пульс к пульсу.

Я уловила его ритм: три быстрых, один медленный.

Совпало.

— Сделка, — повторила я. — И помни: ты сам её предложил.