Мой жестокий бандит

Глава 1. Добро пожаловать в ад, малышка

Ночь в клубе «Воронье гнездо» пахла дорогим алкоголем, потом и грехом. Басы били по рёбрам, словно хотели вытрясти душу, а разноцветные огни мелькали так быстро, что у посетителей наверняка уже кружилась голова. Я стояла за барной стойкой, механически протирая бокалы, когда где-то в глубине VIP-зоны раздался приглушённый хлопок. Один. Второй. А потом — короткий, оборвавшийся крик.

Я не должна была смотреть. Хорошие барменши знают: чем меньше видишь, тем дольше живёшь. Но любопытство у меня всегда было сильнее инстинкта самосохранения.

В полумраке, за тяжёлыми шторами, трое бугаёв в чёрном держали на коленях четвёртого. А над ними возвышался он.

Роман Соколов по кличке Ворон.

Мужчина, о котором в определённых кругах Москвы шептались с уважением и страхом одновременно. Высокий, широкоплечий, с лицом, будто высеченным из гранита: острые скулы, старый шрам, пересекающий правую бровь, и глаза — холодные, серо-стальные, как зимнее небо перед метелью. Чёрная рубашка была расстёгнута на пару пуговиц, открывая край татуировок, которые змеились по коже, словно живые.

— Ты думал, я не узнаю, сука? — произнёс он тихо, почти ласково. Такой голос мог заставить замолчать даже самый шумный зал.

Коленопреклонённый парень всхлипнул:

— Ворон, братан, это ошибка… я случайно…

Ворон достал пистолет с глушителем и спокойно приставил ствол ко лбу предателя.

— Случайно ты мне в спину нож воткнул? Забавная у тебя версия случайности.

Я застыла, сжимая тряпку так сильно, что костяшки побелели. Сердце колотилось где-то в горле.

И в этот момент наши взгляды столкнулись.

Он заметил меня. Уголок его губ дрогнул в холодной, опасной улыбке.

— Опа. Свидетельница.

Дальше события понеслись с бешеной скоростью. Чьи-то сильные руки схватили меня сзади, грубая ладонь зажала рот. Меня выволокли через служебный выход так быстро, что я даже не успела вскрикнуть. Последнее, что отпечаталось в памяти — тяжёлый мужской запах парфюма с нотками виски и металла, и низкий голос у самого уха:

— Не дёргайся, красавица. Теперь ты моя.

Очнулась я на заднем сиденье чёрного внедорожника. Руки были стянуты наручниками за спиной. Рядом, развалясь на кожаном сиденье, как у себя дома, сидел Ворон и спокойно листал что-то в телефоне, будто я была не живым человеком, а надоевшим пакетом из супермаркета.

— Куда вы меня везёте? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он не сразу поднял глаза. Когда всё-таки поднял — в них плескалась лёгкая насмешка.

— Домой. Ко мне.

— У меня смена ещё не закончилась. И я вообще не собираюсь никуда ехать с… с вами.

Ворон усмехнулся уголком рта — медленно, хищно.

— Смена закончилась, Лерочка. Теперь у тебя новая работа. Три месяца. Будешь моей личной… помощницей.

Я фыркнула.

— Помощницей? Это, по-вашему, называется похищением человека.

Он наклонился ближе. От него веяло опасностью и чем-то тёплым, почти притягательным.

— Называй как хочешь. А я называю это «спасением твоего младшего братца от девятиграммовой проблемы в лоб». Выбирай формулировку, строптивая.

Упоминание брата ударило, как пощёчина. Долги. Старые, глупые долги, которые Димка наделал, связавшись не с теми людьми.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё леденеет. Этот человек не шутил. В баре я видела многих, кто строил из себя крутых, но от Ворона веяло настоящей, первобытной опасностью.

— А если я откажусь? — мой голос дрогнул, но я тут же взяла себя в руки.

— Тогда завтра утром твоего брата найдут в Москве-реке. Выбирай.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. У меня не было выбора, но я не собиралась сдаваться без боя.

— Ладно, Соколов. Три месяца. Но если ты хоть пальцем тронешь Димку, пока я у тебя — я тебя сама придушу, прямо в этой самой постели.

Его губы тронула едва заметная, хищная усмешка. Кажется, мой ответ ему даже понравился

— Я вас ненавижу, — тихо, но твёрдо сказала я.

Ворон откинулся назад и рассмеялся — низко, грудным смехом, от которого по спине пробежали мурашки.

— Отлично. Ненависть — это прекрасный фундамент. На нём многое вырастает. В том числе и страсть.

Машина плавно остановилась у высоких кованых ворот. За ними возвышался настоящий особняк — тёмный, массивный, с подсветкой, которая делала его похожим на крепость. Ворон вышел первым, открыл мне дверь и, к моему удивлению, галантно помог выбраться, придерживая за локоть.

Когда тяжёлые ворота с металлическим лязгом закрылись за нами, он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза.

— Добро пожаловать в ад, малышка. И постарайся не бегать. У меня собаки очень голодные… и очень плохо воспитанные.

Я подняла подбородок и ответила с самой сладкой улыбкой, на какую была способна: