Мой жестокий герцог

Глава 3. Ужасный конь

Я растерянно и покорно ждала, когда перед глазами перестанут мелькать канделябры, портреты в золоченых рамах и гербы на гардинах.

– Как вы себя ведете, молодой человек?! Что вы себе позволяете?! – раздался недовольный окрик мачехи, и меня тут же поставили на пол.

Я покачнулась, и симпатичный юноша, мой ровесник, с добрыми голубыми глазами придержал меня за локоток.

– Кто вас впустил к невесте герцога Орлеанского?

– Графиня де Пуриан, разве я должен спрашивать разрешения на то, чтобы повидать кузину? Она не помнит, но когда ей было пять, я вытирал ей своим платком сопли по просьбе ее матери, моей любимой тети. Мой отец до сих пор с печалью вспоминает сестру и переживает, что так редко видит племянницу. Теперь Луиза будет жить в Париже, и я тоже, ведь меня приняли на службу к королю! Значит, мы с ней будем видеться чаще! – торжественно объявил юноша.

– Ты будешь мушкетером? – догадалась я.

– Да! – радостно и громогласно объявил блондин и снова подхватил меня за талию.

– Виконт Шарль де Бризай, поставьте мадемуазель на место и ведите себя как подобает благородному отпрыску древнего рода! – надменно процедила мачеха, а я готова была расцеловать ее в обе щеки, ведь теперь я знала, как зовут этого красивого и милого юношу.

– Шарль, пойдем выпьем где-нибудь чаю, и ты мне все-все расскажешь.

– Вы слишком заняты, дочь моя, к вам вот-вот придет модистка, разговоры накануне свадьбы для вас недоступная роскошь, – строго сказала мачеха и добавила, обращаясь к Шарлю, – А вас, молодой человек, я попрошу покинуть этот дом и в будущем без приглашений не являться.

– Какие приглашения, графиня, он мой брат и может приходить ко мне, когда ему будет угодно! – холодно заявила я и, взяв за руку кузена, повела его в ближайшую маленькую, но уютную комнату с камином и симпатичной мягкой мебелью на кривых ножках с завитушками, обитой бледно-зеленой тканью.

Мачеха от нашей с Шарлем наглости закудахтала как курица, но так и не смогла членораздельно сформулировать свое негодование. Мы же слушать ее не остались, уединившись, удобно устроились на диване, друг подле друга, и я искренне призналась:

– Ты для меня, как солнечный свет после долгой и мрачной зимы, единственное приятное лицо. Расскажи, как ты.

Шарль рассказал, что давно хотел приехать ко мне в поместье. С тех пор как моя мама десять лет назад умерла от легочной горячки, мы не виделись. Поместье моего дяди, оказывается, было под Марселем. Он был занят делами, у него был настоящий торговый флот, так что он не бедствовал. Шарль, младший из трех моих кузенов, мечтал о военной службе, и едва ему исполнилось восемнадцать лет, тут же сбежал в Париж и поступил в полк мушкетеров.

– Я слышал слухи про тебя и принца Конде и не верил. Он же старый, да к тому же надменный и злобный. Не понимаю тех, кто мечтает возвести его на престол.

– Ты прав, принц меня совершенно не интересует. Но и мой жених, герцог Орлеанский, далеко не идеал.

– Если он тебя будет обижать, воспользуйся этим, – заговорщицким шепотом проговорил Шарль и вручил мне небольшой кинжал в позолоченных ножнах, с рукоятью, инкрустированной драгоценными камнями, среди которых выделялся один – голубой сапфир невероятных размеров.

– Это мне? – округлила глаза я и выдохнула с восхищением, – Как красиво!

– Тебе! – усмехнулся Шарль, – Вот смотри, – и он вынул кинжал из ножен. Лезвие оказалось узким, напоминая больше иглу, сталь была наточена великолепно, сверкая острыми гранями. У меня не возникло ни единого сомнения, что это смертоносное оружие.

– Ты дочь графа и имеешь право за себя постоять! Поняла?! – строго глядя мне в глаза, заявил брат.

– Какой же ты красивый, – вырвалось у меня, и юноша тут же покраснел. Это было мило.

– Мы с тобой похожи, – заметил он, –Твои голубые глаза так же прекрасны, как этот сапфир.

– И волосы у нас мягкие, шелковистые и светлые, – добавила я, проведя рукой по рассыпанным по плечам Шарля локонам.

– Как у твоей мамы, – тихо вздохнув, подтвердил мои догадки юноша.

– Спасибо тебе за подарок, – сказала я и прикрепила ножны к поясу, – потом придумаю, где его прятать.

Я хотела поболтать с братом еще, выведать про жизнь в Париже, про нравы при дворе, мне же предстояло здесь жить, но тут вошла Мари и сообщила, что пришла модистка.

– Я тогда пошел, – явно расстроился кузен.

– Шарль, а ты не мог бы помочь мне освоить верховую езду? У меня очень плохо получается ездить на лошади, да меня толком никто и не учил.

– Неужели после наших с тобой гонок на пони тебя никто не удосужился пересадить на взрослых лошадей? – с негодованием спросил Шарль.

Я помотала головой, и кузен тут же согласился:

– Завтра я могу утром покататься с тобой. Тебя не пугает ранний подъем?

– Нисколько, – искренне ответила я.

Мы попрощались, и я пошла отвоевывать право выйти замуж в приличном платье.

Как я и думала, в моей комнате уже была мачеха, она энергично что-то объясняла модистке, я с ходу объявила:

– Графиня, вас вызывает к себе граф.

Она недовольно сморщилась, но ушла. И я тут же закрыла за ней дверь. Портниха с тремя помощницами посмотрели на меня с опаской, но я им тут же все пояснила:

– У нас с графиней разные вкусы. Это мое подвенечное платье, и я хочу, чтобы оно было сшито, как я хочу. Если у вас получится платье моей мечты, я награжу вас. Если вы будете слушать мачеху, то я устрою скандал, и мой отец вам не заплатит.

Женщины понурили головы, им сразу стало понятно, что они оказались меж двух огней. Но деваться им было некуда, дверь я заперла. И они принялись снимать мерки.

Когда взбешенная мачеха вернулась и не смогла зайти ко мне в комнату, она подняла жуткий крик, но нам с модисткой это не помешало обговорить фасон, ткань и отделку не только свадебного платья, но и амазонки.

Мы с портнихой остались, в целом, довольны друг другом. Я мало знала о моде этого времени, пышная юбка и открытые плечи меня устроили, но обилие воланов и кружева я смогла сократить. Благодаря чему у модистки выходила хорошая экономия ткани.