Мой жестокий герцог

Глава 4. Подарок в деле

После прогулки с Жули я поняла две вещи: верховая езда – это не мое; убедить герцога в невинности Луизы, а теперь и моей порядочности, будет крайне сложно.

Я решила не переживать раньше времени, вот выйду замуж и поговорю с этим пьянчугой-гордецом. Может быть, смогу нащупать те ниточки, которые смогут расположить его ко мне. Я уже поняла, что во Франции в это дремучее время женщине без опоры в виде богатого и влиятельного мужчины было не выжить. А я хотела жить, да еще и счастливой быть! При этом я с детства знала, что сидеть и ждать, когда мне принесут счастье на блюдечке – глупо. Действовать я была готова всегда!

Следующие пару дней я много ходила по Парижу, наблюдала за суетой простых людей: кто-то был румяным, кто-то изможденным. Как-то горожане умудрялись жить или выживать среди грязи и бедности: бегали дети, слышался смех, а где-то и крики. Меня увиденное воодушевило.

Один раз я даже заметила Шарля в голубом плаще мушкетера и в шляпе с белым пером, на его поясе висела шпага с золотым эфесом, а черные ботфорты сверкали так, будто их намазали серебром. Он стоял в компании двух сослуживцев. Трое бравых мушкетеров флиртовали с двумя очаровательными девушками, строили им глазки и подмигивали. Девицы краснели и глупо хихикали. Я не стала подходить и смущать Шарля. Эта сцена беззаботной юности меня тронула и расстроила одновременно. Я рада была за кузена, он наслаждался жизнью. Именно этим и должны заниматься восемнадцатилетние люди. Но почему же мне так не повезло? Почему я должна выживать в серпентарии? Даже если допустить, что меня решили проучить за черствость, то это точно не то место, где стоит быть мягкой…

На третий день пришла пора отправляться к модистке на первую примерку. Мы с Мари собирались выходить, когда в холле нас остановила мачеха:

– Луиза, я поеду с тобой. Неприлично благородной девушке разгуливать по городу одной.

Я чуть не рассмеялась ей в лицо. До этого я два дня пропадала неведомо где, но это никого не интересовало.

– Я иду с Мари, – не желая тратить время на споры, попыталась отмахнуться я от назойливой графини.

– Мари служанка, тебе нужна достойная компаньонка. Я пойду с тобой и даже не спорь. Или тебе кажется, что в Париже мало о тебе сплетничают?

Это был точный удар. Моя репутация и так подмочена. Новые сплетни лишь усложнят мои отношения с будущим мужем. Мне ничего не оставалось, лишь вздохнуть и согласиться.

– Хорошо, матушка, пойдемте, но, если вы надеетесь что-то сотворить с моим платьем, я больше не буду сдерживаться. Не вините меня потом за грубость.

Графиня закатила глаза и пожала плечами. Если присмотреться, она была старше Луизы лет на десять, не больше. Еще молодая и красивая. Почему же она не родила графу наследника? И что у нее с характером? Я задавалась этими вопросами, но искать на них ответы не собиралась. Жизнь мачехи меня не интересовала, лишь бы в мою не лезла.

Меня занимали исключительно мои будущие семейные отношения. Я так погрузилась в размышления, что не заметила, как графиня что-то шепнула своей служанке у дверей модного салона, и та поспешила в неизвестном направлении.

У модистки я и вовсе позабыла про эту сварливую клушу, потому что результат трудов приятной трудолюбивой портнихи превзошел все мои ожидания. У нее в семнадцатом веке во Франции получилось сшить платье моей мечты: нежно-коралловый корсет украшали тончайшие кружева в тон, они же ниспадали с плеч в виде широких рукавов, больше похожих на сказочные лебединые крылья; пышная юбка состояла из многослойных воланов, но это не делало платье громоздким, скорее наоборот, оно напоминало облако на закате.

Я стояла у огромных зеркал и едва сдерживала слезы. Жаль, что мама не увидит меня такой красивой. Но зато к алтарю меня поведет отец, пусть и не совсем мой!

– Не знала, что у тебя такой убогий вкус, – скривившись, опустила меня с небес на землю мачеха.

Она осмотрела меня с ног до головы и брезгливо поморщилась, будто вместо круассана ей на завтрак подали коровью лепешку.

«Интересно, и у кого же из нас нет вкуса?» – с сарказмом подумала я, но промолчала.

Портниха быстро подметила несколько штрихов на рукавах и подоле, ни разу даже не уколов меня многочисленными булавками, торчащими из платья.

– Можете переодеваться, – разрешила мне гениальная женщина.

За мной увязалась служанка, но я заверила ее, что справлюсь сама. Стоило мне зайти в небольшую комнату для переодеваний, где кроме зеркала и пары стульев ничего и не было, как в это царство уединения просочился принц Конде. Я стояла в одном корсете, панталончиках и гольфиках, держала в руках юбку собственного выходного платья, когда он с горящими торжеством глазами нагло объявил:

– Ну вот ты и попалась, моя неукротимая кобылка!

Я испугалась. Как бы ни было натренировано мое тело, физически противостоять мужчине я не смогла бы. А этот мерзавец плавно подходил ко мне, не переставая улыбаться.

– Как вы узнали, что я здесь? – дрожащим голосом спросила я.

– Ваша мачеха – сама любезность! Пригласила меня первым полюбоваться вашим подвенечным платьем, а то ведь высок риск, что его никто и не увидит…

– Чего вы хотите? – продолжила заговаривать зубы отступая.

– Я решил побороться за свою любовь, – ехидно усмехнулся Конде, – Думаю, если герцог Орлеанский узнает, что его невеста продолжает сношаться с другим где только можно, он проигнорирует приказ брата и разорвет с вами помолвку. Людовик и так не доверяет ему после попытки их матери возвести на трон именно младшего сына. Гастон ослушается и тут же будет отправлен в ссылку.

– А вам-то что до их отношений? – не удержалась я от вопроса, информация о герцоге была мне действительно интересна. Он сумел проникнуть в мои мысли.

– Избавлюсь от брата короля, а потом и от самого короля. Меньше претендентов на престол, дешевле заговор, – пожал плечами принц и сделал последний шаг ко мне.

Я уперлась спиной в стену. Прижав пышную юбку к груди, я старалась создать хоть какую-то защиту от этого похотливого блохастого пса. Запашок его немытого тела мог бы с легкостью перебить амбре запойного алкоголика. Меня затошнило.