Мой жестокий герцог

Глава 5. Первая брачная ночь

Герцог внес меня в роскошную спальню. Стены были обиты шелковыми обоями с затейливым узором. Балдахин из воздушного сатина венчал огромную кровать. Помпезность золотых витиеватых канделябров смягчал пушистый ковер. Комната была обставлена со вкусом, ее хотелось рассматривать, но в полумраке деталей было не разобрать, да и когда!..

Меня швырнули на кровать животом, и по моим ягодицам тут же пробежался легкий холодок. Это герцог задрал мой пышный подол.

– Гастон… – залепетала я.

Я услышала шелест одежды, поняла, что меня никто не держит. Перевернулась на спину и попыталась отползти по кровати подальше от разгоряченного мужа. Он смотрел на меня странно, там был такой клубок эмоций, что даже опытный психолог спрятался бы за свое кресло. Но преобладало желание.

«Он меня хочет!» – отметила я и почему-то почувствовала, как грудь и низ живота наливаются желанием.

Сам герцог уже снял рубашку. У него оказались широкие плечи, выразительные мышцы груди и кубики на прессе. Муж потянулся к штанам, и вскоре я поняла, что и ноги у него стройные, и ягодицы выразительные…

«У него роскошное тело!» – подумала я с восторгом.

Дальше мысли перепуганными перепелками разлетелись, потому что Гастон навалился на меня сверху и, не теряя ни секундочки, начал покрывать мою шею и плечи горячими поцелуями, жадно вдыхая запах моего тела. А я почувствовала его решительный настрой сделать меня своей женой, он недвусмысленно упирался мне между ног.

Я очень давно хотела познать радость физической близости с мужчиной, за неделю я успела свыкнуться с мыслью, что Гастон будет моим мужем, чисто внешне он мне нравился, да и благородство в нем было несмотря на скверный характер. Именно поэтому я была настроена решительно найти с ним семейное счастье, пусть сколько хочет сопротивляется. Но лежа в постели с возбужденным сильным мужчиной, не буду врать себе, я испугалась, он ведь не будет заботиться о моих ощущениях, возьмет быстро, чтобы потом избавиться как от назойливой мухи.

– Гастон, Гастон… – зашептала я, постаравшись оторвать мужчину от увлекательного занятия: покусывания моей мочки.

Муж отстранился, недовольно сверкнул очами, и рядом с моим лицом откуда ни возьмись блеснул отточенным лезвием кинжал. А я-то свой не взяла в церковь. Вот же… Не успела я испугаться еще больше, как кинжал исчез, и затрещал мой корсет. И вот уже холодок прошелся по моим животу и груди, а за ним и жаркий взгляд герцога. Кажется, мои не слишком выдающиеся прелести пришлись ему по вкусу. Во всяком случае он к ним припал и долго не мог оторваться, доведя меня своим языком и губами до состояния невменяемости. Я забыла о страхах, медленно сгорая изнутри. Мне казалось, еще немного и я умру, так обострились все ощущения. Когда терпеть не было сил, я тихо застонала:

– Гастон…

Он приподнялся на локтях, заглядывая в мое лицо, его карие глаза пронзили меня пристальным взглядом, но в этот момент мне было уже все равно, что он обо мне думает. Мне нужно было как-то выжить в этом пламени желаний.

– Возьми меня… – прошептала я жалобно и потянулась к нему за поцелуем.

Но он отвернул мое лицо в сторону, мазнул по моей щеке губами и вошел в меня. Последовала вспышка боли! Я вскрикнула и сжалась. Он замер.

– Все хорошо… Расслабься, – услышала я его бархатный голос совсем рядом с ухом. От горячего дыхания стало щекотно и хорошо. Подключились опытные руки, лаская меня. Гастон проложил дорожку поцелуев по моей шее к груди. И я снова доверилась ему, он это почувствовал и снова толкнулся в меня. Сначала это были тягучие движения, но с каждым ударом моего сердца они ускорялись, пока не превратились в бешеную скачку вперемежку со стонами.

Мы закричали в унисон от переполняющих нас эмоций, Гастон уткнулся мне в шею и придавил меня к кровати всем телом, а я не утерпела и впилась в его спину ноготками. Он замер. Тяжело дышал и прижимал меня к себе. В этот момент мне было хорошо не только физически, я чувствовала себя счастливой, радость переполняла меня через край, и я ласково гладила его волосы, плечи.

Эти прекрасные мгновения удивительной безмятежности длились недолго, с минуту. Потом герцог встал, подошел к столику, налил из графина в хрустальный бокал золотистой жидкости, выпил ее залпом и, не глядя на меня, жестко сказал:

– Иди к себе. Твоя спальня напротив. И не разбирай вещи, завтра утром ты уезжаешь в Блуа.

Сердце сжалось, грудь сдавила обида. Кажется, герцог умудрился за одну ночь дважды сделать мне больно…

Утро разбудило меня назойливыми лучами зимнего солнца, они проникли в окно моей роскошной спальни и ослепляли даже сквозь опущенные веки. Я недовольно поморщилась и села. Мои покои были похожи на комнату герцога, та же роскошь: завитушки под потолком, на канделябрах и люстре, в узорах на ковре и на изголовье огромной кровати. Мебель была сделана из красного дерева, отполирована и местами покрыта сусальным золотом.

В этом царстве богатства я чувствовала себя самой несчастной на Земле женщиной. Я совершенно не хотела ехать в Блуа и развлекать там старую интриганку – королеву-мать. Мое сердце пылало жаждой осчастливить мужа. И пусть он говорит все что угодно, но сейчас его жизнь была жалкой! Я наблюдала вчера за ним на свадебном банкете. Он даже морщился от некоторых шуток своих приятелей. Зачем они ему такие тупые?

Моя деятельная натура не понимала, как можно прожигать свою жизнь в кабаках. Лучше бы помогал своему венценосному брату управлять страной. Франция немаленькая страна. Здесь есть где разгуляться.

В комнату впорхнула юная служанка со специальной вазой для утренних нужд. Увидев, что я уже не сплю, она переполошилась, споткнулась об изогнутую ножку кресла и чуть не упала.

– Простите, Ваша Светлость. Не хотела вас будить… – залепетала она.

– Доброе утро! – поздоровалась я миролюбиво, – Я сама проснулась. Как тебя зовут?

– Адель, – присев и склонив голову, представилась девушка.