Мой жестокий герцог

Глава 8. Временное решение

Я с трудом разлепила веки в шесть и только после того, как Адель минут десять ныла у меня над ухом:

– Ваша Светлость, ну, вставайте! Ну, пожалуйста! Королева будет сердиться. Может случиться скандал. Король будет недоволен, и герцог разозлится...

– Плевать на герцога, он вчера домой не вернулся... – проворчала я, отворачиваясь от надоеды, и тут же села на кровати, – Кстати, о герцоге! Он вернулся?

– Нет... – перебирая рюши на своем переднике, прошептала Адель.

Глаз от красивого узора на моем прикроватном коврике она так и не подняла.

– Вот же, га... Гастон! – не стала шокировать я милую девушку и начала собираться.

Когда после плотного завтрака, в строгом синем платье я спускалась по лестнице, чтобы отправиться во дворец, мне навстречу, спотыкаясь на каждой ступеньке, попался мой благоверный, точнее, совсем неверный!

Я хотела пройти молча и даже презрительным взглядом не удостоить этого выпивоху, но он увидел меня сам и радостно воскликнул:

– О, женушка! В такую рань и уже хороша, как роза!

Он обхватил меня за талию и прижал к крепкому мужскому телу. Вопреки логике, мое тело подалось навстречу, внутри меня заполыхал огонь, а ведь до этого я тщательно взращивала внутри себя презрение. Чтобы доказать себе, что разум важнее, я выпалила в лицо мужу, крепко держась за перила лестницы, поскольку прокатиться кубарем в обнимку с ним у меня не было никакого желания:

– Убери от меня свои руки!

– С чего бы? Ты моя жена, и я могу хватать тебя за любые места, – весело усмехнулся Гастон и в подтверждение своих слов сжал свободной рукой мою грудь, – И мне нравится хватать тебя!

– А девиц легкого поведения тебе тоже нравится обжимать в вонючих борделях? – высказала я главную свою претензию.

– Жена ревнует? – улыбаясь, как мартовский кот, спросил муж.

– Вот еще! – возмутилась я такому глупому предположению и попробовала отпихнуть от себя герцога, но тот хоть и нетвердо стоял на ногах, но все равно проявил недюжую силу и не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая дышать перегаром мне в лицо, все это страшно меня разозлило, и я яростно прошипела, – Просто я не хочу потом заразиться от тебя какой-нибудь низкой болезнью.

Гастон посмотрел мне в глаза слишком осознанно для пьяного, обхватил мое лицо рукой и проговорил вкрадчиво:

– Я всегда был брезгливым. Мне противно пользоваться чужими вещами. Запомни, ты моя вещь!

Я всматривалась в благородные черты мужа и увидела злость и решительность.

«И кто из нас ревнует?» – задалась я вопросом, а вслух напомнила супругу:

– Я не вещь!

Гастон хмыкнул и отпустил меня. Продолжив подниматься к себе, он бросил через плечо:

– Откажись от должности. Сделай, как мы договорились.

Я проводила его взглядом и, упрямо поджав губы, продолжила путь во дворец, решив про себя:

«Разговаривать с герцогом в таком состоянии бесполезно, расскажу ему об изменениях в наших планах позже».

В карете я мысленно вернулась к его словам о брезгливости. Значит ли это, что он не спит с этими размалеванными куклами? Ответ был очевиден, и не похоже, что Гастон врал. Это открытие меня почему-то порадовало, настроение улучшилось, и в опочивальню к королеве я влетела, излучая энергию и позитив.

– Доброе утро, Ваше Величество! – пропела я, раздвигая тяжелые бархатные портьеры. Служанка, следовавшая за мной, поставила чистую ночную вазу у королевской кровати, а остальные фрейлины, ввалившиеся сразу за мной, молча сверлили сияющую меня взглядами, в которых читалась жажда убивать!

Как же все-таки хорошо, что я плотно позавтракала...

– Ты всегда по утрам такая невыносимо бодрая? – проворчала королева, садясь на своем огромном ложе и с трудом продирая глаза.

– Сегодня чудесное солнечное утро, для зимы это редкость! – нашла я приличную причину для своего радостного настроения.

Королева посверлила меня тяжелым взглядом, что-то буркнула себе под нос, кажется, что-то нецензурное и приказала:

– Так, мне хватило этих пары минут общения с тобой. Убирайся!

Ничего не смогла сделать со своим лицом – оно вытянулось, а глаза стали как блюдца, хотя, надо сказать, я не сильно расстроилась, скорее испугалась за королеву, но она по-своему истолковала мои эмоции и поспешила добавить:

– У меня есть для тебя поручение. Мне нужен новый роскошный наряд на бал в честь четы Орлеанской, – она окинула меня насмешливым взглядом и уколола, – Надеюсь, справишься?

Я радостно кивнула и заверила:

– Конечно, Ваше Величество!

Королева поморщилась и махнула на меня рукой:

– Все-все, выполняй. Катрин, проводи ее к нашим портнихам, у них есть все мои размеры.

Рыжая лисичка с хитрыми зелеными глазами окинула меня взглядом и громким шепотом спросила:

– Ваше Величество, вы уверены, что ей можно доверить такое важное дело?

– Не справится, будет повод выгнать! – отмахнулась королева и снова упала на подушки.

Маркиза Картин де Верье окинула меня недобрым взглядом и, улыбнувшись мне обаятельной змеиной улыбкой, сказала:

– Следуйте за мной, герцогиня.

Я поторопилась. Меня проводили по галерее в другой корпус, потом мы прошли по нескольким служебным лестницам и спустились в цокольный этаж, где царил аромат мыла, витали клубы пара и слышался девичий смех.

– Ваша Светлость, Ваша Светлость, что вам угодно? – обратилась к нам очень худая пожилая женщина со странной прической.

«Кастелянша», – догадалась я.

Она была похожа на швабру, да и недовольный взгляд, поджатые губы-ниточки не располагали к себе.

– Где мадам Шармаль? Это герцогиня Орлеанская. С сегодняшнего дня она главная фрейлина королевы. Ей нужно обсудить с модисткой новый наряд королевы.

– Мадам Шармаль в своем кабинете, – надменно ответила кастелянша и указала на неприметную дверь рядом.

Рыжая бестия глянула на меня с усмешкой и удалилась, бросив на прощание:

– Удачи!