Мой жестокий сводный страж

Глава 1

Это был праздник красных фонарей, поэтому по столице блуждал сладкий запах. Весь город был залит светом от множества бумажных фонариков, которые плыли по небу и отражались в тёмных водах каналов. Мы же в это время сидели в главном зале усадьбы Фан, но весело нам не было. Тишина давила на наши плечи и уши, и мы только ждали, когда вернётся глава семейства.

Я одета в многослойное ханьфу из тяжёлого алого шелка, которое расшито золотыми журавлями. Волосы уложены в сложную высокую причёску, которую оттягивали назад нефритовые и золотые шпильки. Такие наряды превращали меня в дорогую, хрупкую куклу, которую выставили напоказ, демонстрируя увядающее величие. Мой отец, глава клана Фан, слишком сильно задерживался на императорском приёме, поэтому матушка то и дело перебирала четки, сидя по левую руку от меня. Было такое ощущение, словно надвигается что-то нехорошее или скоро будет гроза. Весна в этом году выдалась на удивление слишком душной.

— Почему от отца до сих пор нет вестей? Почему он так долго задерживается? — произнесла матушка дрогнувшим голосом, нарушив тишину, в которой мы плавали и в которой был лишь один звук того, как чадит свеча и как капает с неё воск.

— Император слишком сильно благоволит нашей семье, наверняка он пожелал обсудить с отцом какие-нибудь налоги. Нам не о чем беспокоиться, успокойтесь, — ответила я, смотря на свою пиалу с давно остывшим чаем, отчего он потерял вкус.

Я лгала и понимала это. В последнее время в нашей семье было слишком много неприятностей. Во дворце то и дело шептались о пропавших налогах и странных смертях мелких чиновников из южных провинций, которые были нам подвластны. И из-за этого над нашей семьёй скопились тёмные тучи. Мы были кланом Фан — древним родом с непоколебимой властью. Мне хотелось верить, что наши позиции нерушимы, но ледяной ком в груди подсказывал: тучи над нашей семьей сгустились не просто так.

И вдруг тишину ночи потревожил грохот, от которого содрогнулись деревянные балки нашего потолка. Кто-то целенаправленно и жёстко начал выбивать главные ворота нашей усадьбы. Матушка вскрикнула, выпустив четки из рук, и подскочила. Снаружи то и дело раздавались удары, крики и ритмичный топот сотен сапог.

— Первая госпожа! Госпожа! Это императорская гвардия! Они прорвали наши ворота! — в зал ворвался управляющий с белым, как у мертвеца, лицом; его шапка сбилась набок, а сам он запыхался.

Моё сердце пропустило тревожный удар. Императорская гвардия, которая подчинялась только Сыну Неба, пришла под наши ворота. Всем известно, что они приходят только за тем, чтобы кому-нибудь вспороть горло.

— Успокойтесь! — прокричала я, прерывая панику, и медленно поднялась, расправляя складки шелка. — Страх — это роскошь, которую мы, женщины из клана Фан, не должны себе позволять. Мы слишком древнего рода, поэтому должны держать власть в руках. Кем мы будем, если позволим себе суетиться и бояться? Ведь род держится только на нас. Я сама встречу их. Вы не выходите.

Я шагнула за порог зала, выходя на широкую террасу. Холодный ночной ветер ударил в лицо, играя моими золотыми подвесками в волосах. Я увидела то, что заставило кровь застыть в жилах. Наш прекрасный сад был растоптан, беседки уничтожены, а сам двор наполнился воинами в чёрной броне. Факелы в их руках отбрасывали огромные тёмные тени, которые напоминали тени демонов. Слуг согнали в кучу, ставя на колени прямо в грязь. А тех, кто медлил, они били древками копий. Крики бедных невинных слуг раздавались от каждого удара.

— Кто смеет вламываться в дом Первого советника в ночь праздника фонарей?! — прокричала я сильным, властным голосом, которому меня учили управлять с детства. Но внутренне я боялась. Сжала руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони — ещё немного, и потечёт кровь. — Покажите приказ, иначе, клянусь, завтра ваши головы покатятся по земле!

Гвардейцы не отреагировали на мой голос, только медленно, словно по команде, начали расступаться, образуя коридор, из которого шагнул он.

В отличие от рядовых солдат, на нем был тяжёлый доспех, грудь которого украшала чешуя мифического зверя таоте, пожирающего мир. За плечами развевался темно-алый плащ. Сам командир двигался медленно, почти лениво, с грацией крупного опасного хищника, который шёл к своей добыче, зная, что она никуда не убежит. В одной руке он держал свёрнутый жёлтый шёлк, а другая небрежно покоилась на рукояти меча.

Когда свет упал на его лицо, у меня земля ушла из-под ног, и я перестала дышать. Весь мир исчез и сузился до одного этого лица, которое я надеялась больше никогда в жизни не увидеть. Резкие грубые черты, тонкий шрам, который рассекал левую бровь, и чёрные холодные глаза, в которых отражались ненависть и злость. Это был он. Мой сводный брат. Безродный мальчишка, которого отец однажды привел в дом, уделяя ему больше внимания, чем родной дочери. Из глупой детской ревности и обиды я травила его, изводила насмешками и жестокими придирками, не понимая, какого монстра создаю своими же руками. Это был Мо Цзюньцзюэ. Зверь, который однажды не выдержал и сбежал в ночи, оставив после себя лишь разорванную рубаху и огромную лужу крови. Я надеялась, что он бесследно исчез в ту страшную ночь... Но дикий зверь выжил, заматерел и пришёл забрать свой долг.

— Госпожа Фан, — проговорил он низким хриплым голосом, от которого по коже пробежали мурашки.

Он растянул мой титул так, словно пробовал на вкус, и он показался ему настолько грязным и мерзким, что он был бы не прочь его выплюнуть. Да и сам титул он произносил так, словно хотел подвесить меня на верёвках за ноги и руки и тянуть во все стороны.

Он остановился у подножия террасы, глядя на меня снизу вверх, но при этом он смотрел так, словно это я была внизу и валялась в грязи.

— Это ты... Мо Цзюньцзюэ, — прошептала я сорвавшимся голосом. Моё тело задрожало от ненависти, злости и шока, а еще и скорой расправы и отчаяния. Никогда бы не подумала, что встречу его снова.