Мой жуткий новогодний роман

Часть 3

Не знаю, сколько плыла в темноте, в ней не было ничего: ни звуков, ни мыслей, ни света, только спокойствие. Мысли начали появляться спустя время, просто обнаружила, что снова способна думать. Иногда я видела белые тени, в этой темноте они были такими, а затем начала их и слышать. Смех, крик, рыдания, но не слова. Иногда эти тени проскальзывали сквозь меня, становилось холодно, это единственное, что можно было здесь испытать. А потом голоса звучали чётче и громче, но их перебил ужасный звон, настолько неприятный, что не сразу осознала, насколько сильно затыкаю уши и кричу в противовес этому звуку. Не поняла, когда источник шума исчез, а на смену ему пришли приятные поглаживания по спине, легкие и знакомые с детства. Сложно было сориентироваться, в голове творился хаос, долго пыталась понять сплю ли я, была ли авария, где реальность, а где вымысел.

– Тише, тише, моя хорошая.

– Мама?..

– Она очнулась, позовите доктора.

– Мама, что случилось?

– Всё хорошо… Уже всё хорошо, самое страшное позади, – мама словно не меня, а себя успокаивала. – Ты попала в аварию, но слава всем святым, отделалась лёгким испугом. Незначительные царапины и синяки есть, но это всё равно чудо, не иначе. По словам доктора, пока нет причин для беспокойства, никаких серьёзных повреждений. Беспокойство вызывала только долгосрочная потеря сознания, но доктор заверил, что это просто реакция организма на пережитый стресс. Скоро он придёт, осмотрит тебя, дополнит анамнез, и тогда точно можно будет выдохнуть спокойно.

О чём она? Как это я не получила никаких серьёзных повреждений? Я помню осколки, торчащие из моего тела, кровь, её было много, я не чувствовала, как она течёт, но видела её. Осознала, что руки могут шевелиться, в машине они висели тряпочками, обрадовалась, ноги тоже оказались подвижны, захотелось сплясать.

– Смотрите-ка, кто у нас проснулся?

Пьянящий словно вино голос, помню, с другим не спутаю, это он был там.

– Тошнота, давление, спутанность сознания, звон в ушах наблюдается? – задавал вопросы доктор, осматривал, ощупывал, а я вглядывалась в его невероятные глаза, которые были изначально голубыми, а потом стали лавандового цвета. В них плескалось море, кипела жизнь… Тогда даже не представляла, кто говорил с черноглазым, а вот он какой, оказывается, мой спаситель.

– Нет, благодаря вам, – едва смогла выговорить, язык будто к нёбу прирос.

В углу комнаты мелькнула серая тень, и я на неё отвлеклась, такие тени, кажется, ползали по автобусу. Как проходил дальнейший осмотр – спроси кто, не отвечу.

– Постельный режим с постоянным наблюдением, все показатели в норме, если изменений не будет, то вскоре выпишем, – тихо беседовал доктор с мамой.

– Вы уверены, что с ней всё хорошо? Она так долго была без сознания.

– Никаких серьёзных повреждений, невероятная удача. Ваша дочь родилась в рубашке.

– У меня просто хороший ангел-хранитель, – наконец я очнулась от шока.

Доктор повернулся ко мне лицом, когда он на долю секунды улыбнулся, подняв всего лишь уголок губ, даю голову на отсечение, его глаза снова стали лавандовыми. Прищурилась, совершенно обычный парень. Привлекательный брюнет, судя по всему, высокий, хотя рядом с моей миниатюрной мамой все кажутся высокими.

Потёрла виски, похлопала ладонями по лицу, начала дышать часто и громко, этим испугала маму. Доктор тоже вернулся и, видимо, решил провести осмотр заново, но его рука замерла в паре сантиметров от моего века, наверняка, подобный вопрос застал врасплох.

– Вы ведь были там, да?

– Где? – спросила мама.

– На месте аварии, – ответила я, пристально смотря на доктора.

– Нет, меня там не было, – спокойно и мягко ответил доктор, но его взгляд, испытующий и опасный, пытался просверлить во мне дыру. Врёт, как пить дать.

– Мы с тобой ещё повоюем, Кнопа, – так вы тогда сказали. Спасли от черноглазого, я помню ваш голос.

Мама стояла в напряжении, а затем нервно улыбнулась, доктор выдохнул с таким же облегчением, как и она, а я испытала неловкость.

– Здесь был твой брат, это он говорил тебе это, – объяснила мама. – Удивительно, она слышала…

– Но голос… – не унималась я.

– В сознании всё смешалось и исказилось, после подобной аварии и не такое мозг может выкинуть. Человек использует лишь часть его потенциала. Пока вы были без сознания, некоторые органы чувств в отсутствие нормальной работы организма обострились, с тем и связано подобное искаженное воспоминание. Удивительно, не правда ли? На что только способен наш организм. Вероятнее всего, вы на доли секунд приходили в себя, мозг таким способом пытался избавить тело от болевого шока, и это хорошо, так как люди от него умирают. Учитывая, что вам довелось пережить в той жуткой аварии, мог сработать коктейль из эффекта плацебо, воспоминаний и болевого шока, подобное не редкий случай. Мой голос во время приёма и оказания помощи, ободряющие слова вашего брата, авария – всё смешалось. Это как проснуться после реалистичного сна и несколько секунд не осознавать, что это был сон. Потом ещё приходишь в себя и пытаешься отделить воспоминания от сновидений. Будем надеяться, что это единственный случай, а не сигнал о посттравматическом стрессе. Я вызову психиатра для дальнейшей консультации.

Ну вот, теперь я чувствовала себя сумасшедшей, не смотря на абсолютно дурацкое объяснение.

– Не нужно психиатра, я в порядке.

– Виктория Андреевна, вам сейчас нужен полный покой, никакого напряжения, ни интеллектуального, ни физического. Отдыхайте, наша цель поставить вас на ноги до праздников. По секрету скажу, что здесь совсем не весело их проводить.

Я уставилась в одну точку и слушала вполуха. Доктор ушел, а страх, что я стану сумасшедшей, продолжал оплетать липкой паутиной. Действительно же бред. Такого же попросту не могло быть, видимо я крепко уснула, как-то так отреагировал мой организм.

– Где я? – спросила маму.

– В частной клинике, в центре. Алиса договорилась с Александром Дмитриевичем о твоей госпитализации.