Мой жуткий новогодний роман

Часть 4

Выписалась из больницы по собственному желанию через три дня. Просто написала отказ от дальнейшего лечения, честно ознакомилась с возможными последствиями своего решения, но меня было уже не остановить. Планировала на следующий день выйти на работу, но шеф по личной инициативе дал отпуск и сказал, чтобы раньше февраля на работе не появлялась. Полюбила свою работу ещё больше, а шефа и вовсе возвела бы на пьедестал. Ещё день отлежалась дома, на следующий шуршала, как пчёлка. Вычистила каждый сантиметр квартиры, чувства удовлетворения не получила. Ободрала обои, пожалела об импульсивности. Ремонт накануне праздников – это уже маразм, но меня в тот момент было не остановить. Нашла мастера, который исправит сотворённое мною безобразие, он осмотрел масштаб бедствия, пришли к выводу, что обоями дело не закончится. Мастер вынес вердикт в виде предполагаемой суммы, я закашлялась, но согласилась. Что же, сама напросилась. Мастер обещал приступить к работе не позднее третьего числа, я его понимала и дала времени отдохнуть до пятого. Он на радостях обещал сотворить шедевр в моей квартире всего за месяц. Пока мы с ним говорили, объем работы рос, как грибок, дошел до каждого уголка моего жилища. Собрала сумку и попыталась понять, где я могу пожить это время. Алиса сама предложила их свободную комнату, вдохновилась моим примером и задумала тоже ввязаться в авантюру – сделать современную детскую, как в лучших журналах. Едва с Макаром отговорили её от подобного безумства. Когда ты со дня на день наведаешься к аисту, лучше не действовать так, как едва не свихнувшиеся после аварии родственники. Тем более ремонт в детской они закончили два месяца назад и всё там было просто, комфортно и со вкусом.

– Викусечка, а что же это ты уже дома, а как же операция? Я вот только смогла сбегать и снять деньги, тут немного, но лучше, чем ничего, – остановила нас на лестничной площадке соседка, когда мы заехали за вещами.

Переглянулись с Алисой в непонимании, бабушка Поля, моя соседка этажом ниже, никогда не страдала помутнением рассудка. Что-то тут казалось нечисто.

– Бабушка Поля, о какой операции идёт речь?

– Так это по спасению твоей жизни, ты же почку потеряла, органы почти все повреждены… Ох, бедненькая, ту жуткую аварию даже по телевизору показали, как увидела кусок металла, оставшийся от твоей машины, чуть сама на тот свет не отправилась. Ой… – видимо, у неё в голове срослись нестыковки.

Она едва не рухнула на ступеньки от шока, мы с Алисой вовремя пришли на помощь. Нутро моё кипело, но пока понятия не имело, откуда ноги растут. Всё оказалось проще некуда. После того как мы отвели соседку домой, она нам и поведала слезливую историю любви, сама себе завидовала. Бывший мой не только жмотом оказался, но и редкостным уродом. Узнав, что со мной случилась беда, он пошел не меня навещать, а собирать деньги с общих знакомых, но недостаточно близких, именно тех, кто не в курсе актуальных новостей. Пострадали от его рук соседи, и даже, оказывается, был открыт сбор в соцсетях. Глядя на скрин Вовиной новостной ленты, где просто не мог не привлечь внимание пост с моей искорёженной машиной, ужаснулась. От воспоминаний била дрожь. Неужели после такого можно выжить? Вова же добавил драмы, и получился крик о помощи. Я, оказывается, при смерти, но есть шанс выкарабкаться, если мне пересадят его почку, затем увезут на реабилитацию за границу. По его словам, пусть я даже останусь неполноценной, он будет любить меня любой, чем бы дело ни закончилось. Просил не медлить с помощью, чтобы успеть сделать операцию вовремя и дать мне шанс жить полноценной жизнью бок о бок со своим спасителем.

Я просто закипала от злости, почему никто из посетителей в больнице не сказал мне об этом. Неужели не знали? Обойдя соседей, в том числе и тех, кто меня видел в больнице, удивилась масштабам махинации. Столько людей отдало ему деньги. С этим нужно было что-то делать. Внутри бушевал извергающийся ненавистью, злобой и презрением вулкан, он жаждал отмщения, ни одним ледником раскаяния его было уже не потушить. Этим вечером я взяла Макара и отправилась наведать бывшего. Раз Вова к горе сам не идёт, гора злится и мчит крушить всё на своём пути. Желания были одно кровожаднее другого.

Фантазёра дома не оказалось, но мы были терпеливы, а ещё решительны в своей цели уничтожить гада. Он приехал поздно вечером на такси, выпивший, счастливый и насвистывающий весёлую мелодию. Надеялась стать монстром и просто откусить ему голову, но, увы, это невозможно, поэтому, подрагивая от злости, нагнала его, развернула к себе и влепила такую пощёчину, что тот повалился на землю. Очень хотелось бить его всем, что попадёт под руку, но наступил ступор после внезапного вопроса:

– А что ты тут делаешь?

– Чего? Ты совсем свихнулся? Как ты мог вообще со мной так поступить?

– Ты сама виновата, – казалось, что в лёгких кислород закончился, а я забыла, как дышать, настолько неприятно было услышать подобное.

– Виновата в чём? В том, что в аварию попала?

– А, ты об этом… Думал, не скоро оклемаешься после такого.

– Интересная точка зрения, вот только если бы ты соизволил проведать меня в больнице, а не бежал собирать деньги на моё мнимое лечение, то не заработал бы тюремный срок. А что дальше? Надеялся, что я отправлюсь на встречу с праотцами и можно будет уже на похороны собирать деньги?

– Ты не оставила мне выбора, я должен как-то жить, считай это прощальным подарком. Даже не думай, что я смогу тебя простить после такого и вернуться. Ты меня бросила в трудную минуту, а я рассчитывал на тебя, меркантильная женщина.

– Я давала тебе шанс образумиться.

– А как жить с не понимающим тебя человеком, живущим лишь материальными благами и не ценящим духовного богатства? Я вкладывал в тебя свою душу, наполнял знаниями и воспитывал в тебе чувство прекрасного. Наивно полагал, что ты раскаешься и извинишься, возможно, даже сам бы пришел, но сегодня ты показала, сколь глупа и неблагоразумна.