Мой злой оборотень

Глава 13

На самом деле я всё ещё ждала. До последнего, до самой оставшейся капли надежды, что позади меня сейчас возникнет Алекс, окрикнет и найдёт те слова, которые уж точно всё смогут объяснить. Ведь они же существуют, правда? Слова, что, словно пластырь, могут заклеить всё, исправить самую абсурдную ситуацию? Хотелось бы верить, что они есть, но чем дальше я отходила от дома Уэйна, тем сильнее в этом сомневалась.

Путешествие до дома было долгим, изматывающим и полным трудностей. Жажда под натиском угнетающих эмоций усилилась в сотню раз, вытесняя мои переживания и боль от прошлого, оставляя лишь инстинкты убийцы.

Со стоном рухнула на кровать, раскинув руки в стороны. С добрых полчаса я простояла под ледяным душем, надеясь, что жажда утихнет, отступит и перестанет преследовать меня, словно назойливый бывший. Как бы не так.

– Уходи, – простонала, заслышав около своей входной двери уверенные шаги. Запах оборотня тут же обжег ноздри.

Он убьет меня?

– Клара, – холодный тон донёсся до меня, скрип входной двери, которую мне предстояло починить. И вот Уэйн вновь в моей квартире. – От тебя одни проблемы, – сухое, раздражённое вместо приветствия.

– Пришел меня убить? – равнодушно бросила, приподнимая голову и смотря в сторону незваного гостя, появившегося на моем пороге.

Обычно сдавалась не так легко. Не то чтобы меня каждый раз пытались убить, но… сейчас у меня не было сил сопротивляться. Я была выжата, измотана. Если моё физическое тело за исключением нестерпимой жажды, что закрепилась в моём сознании так прочно, было в порядке, то морально я была раздавлена.

Обращение в вампира, где я понятия не имела, что мне дальше делать, сотрудничество с этим типом, о котором уже пожалела миллиарды раз… И Алекс. Во мне бурлила странная смесь из желания вернуться и поцеловать его ещё раз, почувствовать сильные руки, сминающие мою талию, зарывающиеся в волосы, и жгучей, сильной обиды, сжигающей во мне все тёплые чувства к бывшему. Нанесённое предательство.

– Это стоило делать сразу, – с невыносимым скрипом, от которого поморщилась, Уэйн деловито пододвинул стул напротив моей кровати, развернул его спинкой и, сложив там руки, пристально уставился на меня. Смотреть на него, встречаться взглядом не хотелось. И так видела в его глазах презрение, ненависть и отвращение. – Я уже столько вложил в тебя, чтобы просто так убить, – холодный беспристрастный тон. – И умри ты сейчас от моей руки, ущерб будет нанёс серьёзнее.

Он говорил об Алексе. В этом не сомневалась ни капли. Даже с закрытыми глазами я чувствовала, как Уэйн дырявил меня своим мрачным, тяжёлым взглядом, будто надеясь прожечь во мне дыру. Нотки любопытства виновато зашевелились во мне, желая узнать, что же произошло между братьями. А ведь что-то произошло, если Алекс узнал…

– И зачем ты пришёл, если не хочешь меня убивать? – лениво приоткрыла глаз, столкнувшись с суровым взглядом альфы.

– Узнать, – неохотно процедил он, скрип стула, послышались шаги, а затем в ноздри ударил явственный запах собаки. Он был совсем рядом, я это чувствовала, слышала, как матрас прогнулся под весом Уэйна. Его сосредоточенный взгляд скользил по ему лицу, внимательно осматривая каждую чёрточку на нём, будто ища что-то. Должно быть, выглядела я достаточно паршиво. Знаете, почему вампиры не смотрятся в зеркало? Должно быть, боятся увидеть собственное отражение, перекошенное, озлобленное, со звериным голодом внутри убийцы, что глядит на тебя из недр прежнего себя. – Ты новообращённая, твои эмоции сейчас находятся на пике, – он поморщился, скривил губы, будто натыкаясь на стену непроходимой глупости. – В такие моменты легко потерять контроль, – мрачный взгляд сверлил меня, будто надеясь пробуравить дыру в моей голове.

– Я сдержалась, – хрипло отозвалась, зажмуриваясь. Это его опыт сверхъественной жизни или я настолько банальный и предсказуемый вампир? Впрочем, проницательность у Уэйна была развита достаточно хорошо, уж лучше, чем у меня, иначе бы он не стал альфой.

Пусть это место стало его после смерти отца, но стая не слишком радушно отнеслась к четырнадцатилетнему альфе, ещё мальчишке, который вознамерился стать во главе оборотней. По рассказам Алекса, после этого Уэйн сильно изменился, ему буквально пришлось выгрызать путь наверх, занимая своё законное место.

– Хорошо, – на мгновение его глаза удовлетворённо блеснули, – хотя бы от этой проблемы ты меня избавила. Стоило тебя выгнать, едва ты вернулась.

Последние слова резанули по мне словно нож. Я и глупость, можно сказать, синонимы, мы неразделимы, словно пара носков. Хотя сравнение неудачное, ведь носки имеют свойства теряться и оставаться без пары, а я была неразделима со своей глупостью. Возвращение сюда, спустя несколько лет, после того, как Уэйн выгнал меня отсюда, было моей ошибкой. Не самым правильным решением.

Но я скучала по этому городу, по чувству, что он дарил мне.

– Ты знал, что я вернулась?

– Конечно, – тон, будто разговаривает с неразумным ребёнком, объясняя ему вполне очевидные вещи, и хорошо если не в сотый раз. – Это мой город, Клара, мой. Я знал, что ты здесь, едва транспорт вместе с тобой пересёк черту. Понадеялся, что ты повзрослела и больше не будешь доставлять проблем, что ты не станешь маячить в моей жизни, словно большое, раздражающее пятно. И ведь знаешь что? Поначалу так и было: ты устроилась барменом, нашла этого типа, и, знаешь, я успокоился. И зря. Ты стала не просто пятном в моих глазах, ты стала моей головной болью, непрекращающейся мигренью с ворохом проблем. Ты создаёшь их так же часто, как дышишь, Клара, – его глаза опасно прищурились, а из горла раздался низкий гортанный рык, наполненный злостью.