Мой змей искуситель

1 глава

Подарок судьбы

POV Дарина

Мое имя – Дарина. И я подарок судьбы.

По крайней мере, так всегда говорила мама. Именно такое значение имеет мое имя. Мама говорила, что я стала для неё самым большим счастьем, подарком. Чудом, что спасло её, когда всё вокруг рушилось.

Но я всегда задавалась вопросом: если я подарок, то от кого?

Я никогда не видела своего отца. В детстве я часто задавала маме вопросы, где он и почему его нет рядом с нами.

«Он сказочный эльф, который прилетел с далёкой планеты, – говорила она, – чтобы подарить мне тебя».

В детстве я верила её сказкам. Верила всем сердцем.

Его глаза, говорила она, были такими же, как у меня – янтарно-карими, словно закат, застывший в зрачках. Он правил далёким королевством, где звёзды были ближе, а воздух пах волшебством. И однажды он вернётся за нами, как только закончит свои важные дела.

Каждую ночь я подходила к окну, находила самую яркую звезду и шептала:

«Папа, ты скоро?»

Я закрывала глаза и воображала, как он летит на огромном корабле, сделанном из света и звёзд, чтобы забрать нас с мамой туда, где нет слёз, боли и одиночества. Где мы были бы счастливы втроём.

Но звёзды молчали.

С годами сказки потускнели. Я больше не верила в эльфов и королевства. Вместо этого в моей голове поселились вопросы, которые я боялась задавать вслух. Почему оставил нас? А знает ли он о моем существовании? А может быть, если и знает, то я ему просто не нужна?

Однажды, когда мама была на работе, я залезла в её комнату. Я искала хоть что-то, что докажет, что папа был реальным. Старые фотографии, письма, записки. Но в её шкатулке лежали только мои детские рисунки, а в альбоме – только наши с ней снимки. Ни одной его фотографии. Ни одного следа.

Я сидела на полу, обняв колени, и чувствовала, как внутри меня растёт что-то тяжёлое и колючее. Обида. Я не хотела её чувствовать, но она оказалась сильнее меня. Она была ржавым гвоздём, что вбили мне в сердце.

Однажды я спросила маму прямо:

– А почему у нас нет ни одной фотографии папы?

– Он не любил фотографироваться, – ответила она, отводя взгляд. – Но поверь, он был самым красивым мужчиной на свете.

Больше она ничего говорить не хотела. И я перестала спрашивать. Но вопросы не исчезли. Они просто затаились где-то глубоко внутри.

Мама часто в детстве любила напоминать, что я особенная. Однако я никогда не чувствовала в себе ничего такого. Самая обычная девочка с самой обычной внешностью.

Но все же я отличалась от всех знакомых моего возраста. Я была замкнута, неразговорчива. У меня никогда не было подруг. Я ненавидела громкую музыку и не любила яркую одежду. Единственное, что я любила в этой жизни, кроме мамы, – рисовать.

Сколько себя помню, я всегда рисовала. Я это делала везде, где можно и нельзя. Рисовала так, чтобы никто не догадался, что там изображено. Обожала выжимать краску прямо из тюбика на стену, смешивая разные оттенки так, чтобы получилось что-то невероятное. Когда это происходило, мозг отключался. Я будто сбрасывала с себя все переживания и погружалась в творчество с головой.

В детстве я часто изрисовывала все стены в комнате, за что потом получала от мамы. Нет, она никогда не била меня. Она просто одной фразой заставляла чувствовать себя самой виноватой на свете.

«Мне предстоит еще больше работать, чтобы оплатить ремонт, дорогая…»

Но я не могла остановиться. Рисование было моим способом убежать от реальности. Когда я держала в руках кисть или карандаш, я чувствовала себя свободной.

Денег у нас всегда не хватало. Мы часто меняли место жительства из-за того, что арендная оплата за квартиру всегда повышалась.

Маме приходилось работать в две смены, чтобы оплатить все расходы. Днем она была официанткой, вечером – посудомойщицей в той же забегаловке. Она возвращалась домой всегда поздно ночью, едва держась на ногах. Её руки постоянно пахли моющим средством.

Мне было безумно жаль её. Она не должна была постоянно изматывать себя только для того, чтобы мы не умерли с голода.

С каждым годом я все больше и больше принимала тот факт, что отец нас предал. И я перестала его ждать. Перестала верить, что он когда-нибудь придет и спасет маму от такой жизни.

И тогда я поняла: я не подарок судьбы. Я – её насмешка.

Я мечтала побыстрее вырасти, чтобы начать зарабатывать и перестать взваливать на плечи мамы все заботы о себе. Я хотела стать для неё опорой, а не обузой.

Но в душе я все ещё была ребёнком, который рисовал на стенах и мечтал о том, чтобы звёзды наконец заговорили.