Мой змей искуситель

5 глава

Смирение или сопротивление: выбор, который меняет всё

POV Дарина

Урок литературы начался очень спонтанно: со звонком в класс, запыхавшись, влетел наш учитель – мужчина тридцати лет со взъерошенными светлыми волосами, которые, казалось, сопротивлялись любым попыткам придать им форму. Его очки в толстой черной оправе съехали на кончик носа, а белозубая улыбка озарила лицо, когда он оглядел класс.

Он бросил свои вещи на стул, не дав нам опомниться, и уселся прямо на учительский стол, свесив ноги. Его энергичные движения и яркая улыбка мгновенно приковали к себе внимание всего класса.

– Согласны ли вы, друзья мои, – начал он, обводя нас взглядом, – с утверждением, что нужно достойно смиряться перед ударами судьбы, или же считаете, что… лучше оказать сопротивление?

Класс замер. Даже те, кто до этого сидели в телефонах или перешёптывались с соседями по парте, подняли головы и уставились на учителя. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене.

Сергей Михайлович, не дожидаясь ответа, с лёгкостью спрыгнул со стола и начал расхаживать между рядами, жестикулируя так, будто он оказался не на уроке литературы, а на театральной сцене. Его голос звучал то громко, то почти шёпотом, заставляя нас то напряжённо вслушиваться, то расслабляться.

– Ну просто краааш, – тихо шепнула мне Сана, указывая на молодого учителя. На ее реплику я лишь закатила глаза, но внутри согласилась: Сергей Михайлович действительно был очень харизматичным.

– Ну же, друзья мои, не стесняйтесь! – воскликнул Сергей Михайлович, останавливаясь возле окна. – Ведь каждый из вас, пусть даже неосознанно, уже сталкивался с этим выбором. Смириться или бороться? Принять удары судьбы как данность или схватиться за меч, даже если шансов нет?

Кто-то из учеников переглянулся, кто-то задумался, а кто-то просто ждал, что будет дальше. Сергей Михайлович, заметив, что никто не решается ответить, подошёл к доске. Он схватил мел и крупными буквами написал:

«Смирение или сопротивление?»

– Вот вам тема для сегодняшнего урока, – объявил он, обернувшись к классу. – Давайте поговорим о том, как отвечает на этот вопрос не только литература, но и сама жизнь. Ведь каждый из вас уже сделал либо когда-нибудь еще сделает этот выбор. И я хочу, чтобы вы задумались: что для вас важнее – сохранить себя, даже если это значит смириться, или рискнуть всем ради того, чтобы изменить свою судьбу?

– Смиряются лишь трусы, Сергей Михайлович, – раздался твердый мужской голос.

Я подняла взгляд на говорящего и застыла. В класс зашел он – воплощение бури, грома и молнии. Если бы бог реально решил сойти на землю и выбрать человеческий облик, он бы выглядел именно так.

Высокий, с подтянутым, спортивным телом, он будто излучал энергию, которая заставляла воздух вокруг вибрировать. Его густые волнистые волосы, черные как смоль, слегка растрепались, и несколько прядей непослушно упали на лоб, добавляя ему дерзости. Красивое лицо украшали прямой нос и пухлые губы, немного искривленные в нахальной ухмылке.

Но больше всего меня поразили его глаза. Темно-серые, как небо перед грозой, они казались бездонным. Его взгляд скользнул по классу, и вдруг остановился почему-то именно на мне.

Наши взгляды скрестились словно гром и молния. В выражении его лица читался вызов, насмешка, что-то неуловимое, от чего внутри все перевернулось. Одна его бровь насмешливо изогнулась в немом вопросе. Тогда я наконец-то опомнилась, стушевалась и опустила глаза.

«Ты незаметная. Не привлекай к себе внимания, черт подери!» – пронеслось у меня в голове.

Я украдкой снова взглянула на него. Он все еще смотрел в мою сторону, но теперь в его глазах не было того явного интереса, который заставил меня смутиться раньше. Взгляд стал спокойным, даже слегка равнодушным, будто он уже понял, какое впечатление произвел на меня, и теперь просто наблюдал за моей реакцией со стороны.

Знает себе цену. Уверен себе до безумия. Чертовски красив… Да уж… Это плохо. Очень плохо.

Кристина поймала его взгляд и призывно улыбнулась ему. Парень, не раздумывая, опустился на стул рядом с ней. Царева тут же наклонилась к нему, что-то шепнула на ухо, от чего тот ухмыльнулся и кивнул. Он был из тех, кто привык к вниманию, кто знал, как им пользоваться. И, судя по всему, Кристина уже успела занять свое место в его мире.

Сана легонько пихнула меня локтем в бок, и когда я слегка наклонилась к ней, зашептала мне прямо в ухо:

– Только не говори после этого, что ты не привлекаешь к себе внимания. Змей сейчас тебя практически глазами… раздел. И съел.

– Змей?..

Искуситель что ли?..

– Артём Змеев, – пояснила Сана. – Так его все зовут. Ну, знаешь, из-за его… эээм… харизмы. Или наглости. Кто его разберёт.

– Не говори ерунды, – шикнула я ей в ответ, стараясь скрыть смущение.

Только через пару секунд я заметила, что в класс он зашел не один. Следом за Змеевым в класс ввалился второй парень (вероятно, его друг). Но если первый показался мне богом, сошедшим с Олимпа, то второй был, скорее, полубогом.