Мой зверь безжалостный и нежный

15

Наутро Жанна спустилась к обеду полудохлая. Пролепетала, что вчера отравилась суши. Меня так и подмывало спросить, сколько градусов были её суши, да и вообще постебаться над ней вдоволь, но удержался. Вместо этого вполне спокойно предложил:

– Попроси у Тони рассольчик. Поможет. Я сам им спасаюсь, когда… травлюсь суши.

Она на меня уставилась в недоумении, аж рот открыла. Ничего, завтра я тебя ещё больше удивлю.

На следующий день я заявился к ней в комнату. Только устроился с ногами на подоконнике, как она вышла из душа в знакомом махровом халате. На голове – тюрбан из полотенца.

Увидев меня, Жанна вздрогнула и выронила из рук тюбик с кремом. Наклонилась, подняла, выпрямилась, глядя на меня настороженно. Крем сунула в карман. У груди и рядом с поясом крепко вцепилась в полы халата, видать, опасалась, что я снова его сдёрну. С минуту я молча наслаждался страхом в её глазах.

– Как здоровье? Пришла в себя после суши? – спросил наконец.

Но она, даже несмотря на мой вполне нормальный тон, оставалась явно напряжённой. Однако кивнула и даже пробормотала под нос:

– Да.

– Ну и отлично, – спрыгнул я с подоконника и неспешно приблизился к ней.

Жанна отступила. Халат свой сжала так, что костяшки на обеих руках побелели. И при этом посмотрела на меня затравленно.

Это, конечно, забавно, но сейчас мне не надо, чтобы она от меня шарахалась. Мне наоборот надо. Потому что времени на хороводы совсем нет – отец возвращается через несколько дней, а к этому моменту всё должно быть уже сделано.

На этой мысли меня и самого внутри передёргивает. Честно, я даже не представляю, как буду воплощать свою затею. Мне и смотреть на неё тошно, а прикасаться – так тем более.

Ну и… опыта у меня в этом никакого. Потому что нормальные, ну, условно нормальные девки, меня стороной обходят, а от шлюшек самого воротит. Я, конечно, знаю, что и как делается, но чисто теоретически, по рассказам пацанов и из порева. А опробовать теорию на практике как-то пока и не рвался особо. Опять же, потому что разводить на это дело тихонь и недотрог – муторно, а с готовыми на всё – противно.

Ну а с Жанной градус отвращения просто зашкаливает. И тем не менее я продолжил как ни в чём не бывало:

– Давай после обеда в город съездим? Обещаю быть хорошим.

Она сморгнула, потом ещё несколько секунд стояла таращилась на меня в оцепенении. Переваривала мои слова. Наконец неуверенно произнесла:

– Ну давай…

– Супер, – я подмигнул Жанне и убрался из её комнаты, провонявшей приторными духами.

***

После обеда, во время которого я так пытался быть дружелюбным, что аж вспотел, мы вместе с Жанной поехали кататься. Я наобум назвал какое-то место, куда мне типа надо.

– А почему ты такси не вызвал? – спросила она, когда уже выехали на трассу.

– Денег нет, – тут даже не пришлось врать. Отец, как обычно, в наказание лишил меня карманных, как будто это когда-то действовало.

– Сочувствую, – усмехнулась Жанна. Она наконец начала оттаивать, а под конец пути и вовсе расслабилась. Что ж, похвалим себя за выдающиеся актёрские способности.

– Слушай, а ты сильно торопишься? – спросил её я, когда она высадила меня на углу Киевской и Карла Маркса.

– Да не особо, – многозначительно улыбнулась она. – Что, на обратную дорогу тоже денег нет? Ну если ты не слишком долго будешь, я подожду. Или хочешь, чуть позже подъеду?

– Давай. Через полчаса, – выдавил я кривую улыбку.

Эти полчаса я тупо зависал в каком-то чужом дворе и курил. Курил и думал. А заодно отдыхал от её глупой болтовни и тошнотворного сладкого запаха. Какие же мерзкие духи у неё. И как же она сама омерзительна.

Нет, я не смогу к ней даже притронуться. У меня уйма сил уходит только на то, чтобы разговаривать с ней спокойно.

Нет, надо, раз уж начал. Я никогда не отступаюсь. Противно, мерзко, но лучше потерпеть её четыре дня и навсегда избавиться, чем эта тварь будет вечно рядом.

***

– Ну что, домой? – спросила Жанна, когда я снова сел в её машину.

– Давай. Или, может, лучше где-нибудь посидим?

Она уставилась на меня в немом шоке. Я бы и сам от себя был в шоке неделю назад. Но надо же как-то с ней сблизиться, чтобы потом подкатить…

Я на секунду закрыл глаза и громко выдохнул. Нужно забыть, кто она, забыть её слова, представить, что это просто смазливая, глупая тёлка.

– Ну? Что зависла? – скосил я на неё глаза, поборов отвращение.

– Ну… давай, – согласилась она и заметно напряглась.

Ну сейчас-то чего? Я ей за последние дни слова грубого не сказал.

Мы проехали до бульвара Гагарина и остановились неподалёку от летнего кафе. Расположились на веранде. Жанна невыносимо долго изучала меню, официант топтался рядом, а я просто злился.

– Ты его наизусть решила выучить? – не выдержал я, замаскировав раздражение кривой улыбкой.