Моим детям нужна мама! Слабонервных прошу не беспокоить!

ГЛАВА 4. Предложение, от которого нельзя отказаться (но очень хочется)

Кабинет Эйдена Греймонта выглядел подчёркнуто строго.

Высокие окна с металлическими переплётами, массивный стол из тёмного дерева, стеллажи с книгами, расставленными ровными рядами. Даже камин тут пылал, казалось, не ради уюта, а ради дисциплины — сурово и взыскательно, чтобы ни хозяин, ни гости не расслаблялись, а были в тонусе.

Если бы Эвелину попросили дать оценку увиденному, она поставила бы троечку. И то с натяжкой. Профессиональному дизайнеру интерьеров работы тут непочатый край.

Эйден пригласил её сесть. Сам занял кресло напротив.

Эвелина попыталась сообразить, зачем её сюда пригласили. Оставалось надеяться, что её не обвинят в пожаре и не выставят счёт за испорченное покрывало.

— Мне показалось, — спокойно начал Греймонт, — что вы ищете постоянную работу.

Во внимательности ему не откажешь. Он не упустил, что Эвелина назвала себя временным почтальоном.

— И у меня как раз есть предложение, — продолжил он мысль.

Видимо, в доме не хватает прислуги. Возможно, ему нужна горничная или… дворник?

Что ж, если подумать, неплохой вариант. Пусть хозяин мрачноват и опасно красив, зато дворецкий — чудо. Хотя… этот пожар в детской всё же настораживал. Что стало причиной? Свечу, что ли, сквозняк опрокинул, или что?

Да и слухи о “проклятом доме” тоже.

Но, с другой стороны, кому сейчас легко?

Эвелина уже мысленно подсчитывала плюсы и минусы, когда Греймонт разрушил все её предположения одной фразой:

— Мне нужна няня.

Эвелина чуть не поперхнулась воздухом.

— Няня? Я?.. — переспросила она, надеясь, что ослышалась.

— Да, — без тени улыбки подтвердил он.

— Простите, но это нелепо! — поспешно возразила она. — У меня нет опыта. Ни малейшего! Я не умею… нянчить!

Детские капризы, питание согласно возрасту, распорядок дня. Эвелина обо всём этом не имела ровным счётом никакого понятия. А интернета здесь, увы, нет, чтобы быстро нарыть нужную информацию.

— Нет-нет, — повторила она. — Вашим детям нужна профессиональная няня, а не я.

— У них уже была профессиональная няня, — спокойно ответил Греймонт. — И не одна.

Он говорил ровно, но в его голосе проскользнула усталость.

— Все заканчивалось одинаково. Они либо сами сбегали, либо я их увольнял. Не далее, как пару часов назад, мы лишились очередной.

— У вас, должно быть, очень высокие требования, — заметила Эвелина с попыткой юмора. — Если даже профессиональные няни не справились, я уж точно не подойду. У меня ни писем рекомендательных, ни дипломов.

— Дело не в этом, — отрезал он. — У них как раз было всё перечисленное. Только ни одна не задержалась дольше пары недель.

Эвелине вдруг в голову пришла догадка. Вспомнились слухи о проклятии. Что только люди не говорят об особняке Греймонтов. А может, и его столичный дом был ничуть не лучше.

— Боюсь, я догадываюсь в чём дело, — она легонько улыбнулась. — С домом что-то не так? Люди говорят, будто особняк проклят. Может, няни сбегают, потому что… происходят странные вещи?

Как, например, сегодняшнее возгорание.

Греймонт качнул головой.

— Проклят? — переспросил он с лёгким оттенком иронии. — Боюсь вас разочаровать, но никаких привидений, духов и прочих мифических существ здесь не водится. Неужели вы в это верите?

— Разумеется, нет, — поспешно ответила Эвелина.

Дом, и правда, показался ей достаточно милым. Старый, излишне строгий, но энергетика позитивная. Как дизайнер интерьеров, она бы почувствовала, если бы тут было что-то “не то”. Хотя, дали бы ей волю, она, конечно, кое-что здесь поменяла. Особенно тщательной и радикальной перепланировке подвергся бы кабинет хозяина.

— Отлично, — прервал Эйден поток её мыслей. — Тогда перейдём к делу. Я буду платить вам сто фьоров в неделю.

У Эвелины на миг закружилась голова. За день работы почтальоном ей платили два фьора. За неделю набегало четырнадцать, если работать без выходных. А тут СТО?

Она не верила своим ушам. Здесь явно крылся какой-то подвох. Серия новых скептических мыслей вспыхнула в голове. Одну из них Эвелина решила озвучить.

— Простите, но… вы предлагаете стать няней совершенно постороннему человеку. Вы меня не знаете. Разве не будет вам тревожно оставить детей под моим присмотром?

Греймонт взглянул на неё с лёгкой тенью улыбки.

— Если дети будут с вами, я хотя бы буду уверен, что в случае пожара вы знаете, что делать. Ваш сегодняшний поступок говорит о вас гораздо больше, чем любое рекомендательное письмо.

Эвелина прикусила губу. Вот ведь…

— Предлагаю приступить сегодня же, — продолжил Греймонт, как ни в чём не бывало. — Лучше прямо сейчас. Хотя, — его взгляд скользнул по её пальто, — понимаю, что вам, возможно, нужно побывать дома… переодеться.

Эвелина ощутила, как заливается краской. Нет, не от смущения, а от возмущения.

Значит, он всё-таки заметил.

Прореху.

И, судя по выражению лица, оценил по достоинству.

Как смеет он так иронично ухмыляться, когда должен был бы просто ничего не заметить, а уж если заметил, то не показывать виду?!

А каким сделается выражение его лица, когда он узнает, что переодеться ей не во что? И всё же Эвелине ничего не оставалось, как сказать правду.

— Переодеться? — переспросила она с напускным спокойствием. — Боюсь, это невозможно. Это… моё единственное платье.

Он приподнял бровь, явно удивлённый.

Эвелина понимала, что должна дать какое-то объяснение. Это действительно немного странно, когда девушка её возраста не имеет гардероба.

— Раньше я жила на Большой Земле, — начала она. Большой Землёй жители Лиреи называли материковую часть королевства. — В моём доме случился пожар. Сгорело всё. Поэтому я приехала на остров — начать жизнь заново.

Простое объяснение. Оно уже не раз её выручало.

Обычно люди верили.

Поверит ли он?

Эйден какое-то время молча смотрел на неё. Потом сказал тихо, почти задумчиво: