Моим детям нужна мама! Слабонервных прошу не беспокоить!

ГЛАВА 8. Разве такое возможно?

Когда Эвелина вышла в коридор и прикрыла дверь детской, в комнате уже царила идеальная тишина. Близнецы спали — сладко, спокойно, безмятежно, словно не пережили сегодня несколько потрясений, таких как маленький пожар и новая няня.

Она ещё раз прислушалась — ни звука. И мысленно поздравила себя. Не так уж Эвелина и безнадёжна в искусстве присмотра за детьми. Подумать только! Близнецы уложены в кровати и спят, а она при этом жива и невредима.

Эвелина сделала пару шагов по коридору, но что-то заставило её обернуться. Неожиданно обнаружилось, что у стены, скрестив руки на груди, стоит Эйден. Он что, шпионил за ней?

— Уснули? — тихо спросил он.

— Уснули, — гордо подтвердила Эвелина.

Уголок губ Греймонта едва дрогнул.

— Поздравляю. Первый, самый коварный этап — вы прошли. А ведь вы в себе сомневались.

— Я не уверена, что уже можно праздновать победу, — с самоиронией заметила Эвелина. — Завтра они проснутся…

…и начнётся.

Последнее слово она не произнесла вслух, но её воображение рисовало, на что могут оказаться способны двое отдохнувших и набравшихся сил пятилеток.

Эйден лишь усмехнулся, будто нисколько не сомневался, что Эвелина и после утренних испытаний останется в живых. И вдруг сменил тему.

— Восточный халат вам идёт, — заметил он спокойно, но Эвелина вновь учуяла иронию. Во всяком случае, его взгляд, скользящий по красному атласу, был полон лукавого интереса. — Вэн-Чан обладает вкусом… пусть кто-то и находит его вкус своеобразным.

Эвелина нисколько не смутилась под этим пристальным взглядом. Когда мужчина видел тебя в прохудившимся платье, то стоит ли испытывать неловкость, когда на тебе такой пусть и своеобразный, но совершенно целый халат?

— Я попросил Вэн-Чана накрыть для нас ужин, — снова сменил тему Эйден. — Обычно я не ужинаю с нянями, но… нам нужно поговорить.

Первое, что выхватил слух Эвелины из этой фразы, было волшебное слово УЖИН. Она вдруг осознала, что ужасно проголодалась. Её сегодняшний завтрак состоял из двух ложек каши. И с тех пор ей не выпало случая что-то перекусить.

Радость от предстоящей трапезы смешивалась с любопытством и даже неким беспокойством. Не зря же Эйден решил присоединиться к ней за ужином? Видимо, действительно собрался затронуть какую-то важную тему. Но какую?

Столовая оказалась тёплой, светлой и уютной. Дизайнеру интерьеров тут было чем полюбоваться, но взгляд Эвелины сразу же приковал стол. Ох, он просто ломился от угощений.

Булочки, аромат которых сводил с ума.

Запечённое мясо с золотистой корочкой.

Тарелки с овощами, над которыми клубился пар с дразнящим запахом специй.

Даже какой-то прекрасный кремовый десерт, украшенный свежими ягодами. Свежие ягоды? Зимой?

Уже целую вечность, а, вернее, целый месяц, с тех пор как Эвелина оказалась здесь и перебивалась временными подработками, она не могла себе позволить ничего подобного.

Эвелина не стала и пытаться изображать утончённую даму, которой, чтобы насытиться достаточно листика салата, и её тарелка наполнилась всеми кулинарными изысками стремительно, уверенно и без всяких колебаний. Греймонт же наоборот остался почти равнодушен к угощением. Лишь жалкая горстка овощей была удостоена чести оказаться на его тарелке.

За те несколько минут, пока Эвелина утоляла первый голод, она поняла, что Эйден чем-то сильно встревожен. Ирония, с которой он встретил её, выходящую из детской спальни, видимо, была напускной. Лёгкость испарилась. Теперь было хорошо заметно, как напряжён его взгляд.

Эвелина подумала — сейчас прозвучит то, ради чего Эйден решил разделить ужин с няней, хотя обычно этого не делает.

И точно.

— Письмо, которое вы доставили, — это приказ короля, — произнёс он мрачно.

Вилка остановилась у неё на полпути ко рту.

— Что-то важное? — поинтересовалась Эвелина.

— Я должен отправиться в столицу. Завтра. На рассвете.

Она опустила взгляд. В груди неприятно потянуло. Эвелина поняла, что означают эти слова. Эйден с детьми уезжает из Лиреи. Больше он в услугах няни не нуждается.

Странно, почему она расстроена? Она ведь не хотела быть няней. Сопротивлялась, спорила, клялась, что совсем не предназначена для такой работы. Но… но она ведь уже пообещала Лайле, что завтра начнёт учить её читать. А ещё говорила малышам, что попытается убедить отца разрешить им не спать в новогоднюю ночь…

Разочарование было таким ощутимым, что даже сказалось на аппетите. Десерт с ягодами уже не выглядел настолько уж соблазнительным. Однако рано Эвелина расстраивалась. Эйден продолжил — и сказал совсем не то, чего она ожидала. Правда, альтернативный вариант огорошил её ещё сильнее.

— Дети останутся здесь.

Она чуть не поперхнулась.

— З-ддесь?! С… со мной?!

— Да, — спокойно кивнул Эйден. — На время моего отсутствия ответственность за них целиком ложится на вас.

— Но… но они ведь меня почти не знают… — Эвелина сделала несколько судорожных глотков компота, — им наверное было бы лучше с кем-то из близких…

— Причины, по которым я не могу взять их с собой, — не ваше беспокойство, — твёрдо сказал Эйден. — Важно лишь, что дети останутся здесь. И смогут вести привычную жизнь.

Привычную? С новой няней, которую знают всего несколько часов? Хотя… если няни у них менялись как перчатки, то ещё одна очередная вряд ли разрушила привычный ход их жизни.

— Вэн-Чан вам поможет. Вы во всём можете на него положиться. Он давно служит у меня. Возможно, он покажется вам несколько… странным, но… он с востока и хорошо знает жизнь.

Когда Эйден произнёс имя своего дворецкого, хмурая складка, залегшая между его бровей, слегка разгладилась.

— Больше в доме никто не живёт. Я не люблю присутствия посторонних людей. Но у нас есть приходящие слуги. Кухарка бывает каждый день. Она прекрасно справляется с детским меню, а также приготовит любые блюда, которые вы пожелаете.

Яства, стоящие перед Эвелиной, говорили о талантах кухарки лучше любых слов.