Моим детям нужна мама! Слабонервных прошу не беспокоить!

ГЛАВА 10. Утро начинается с кофе и сплетен

Утро в Лирее начиналось медленно, будто мир лениво потягивался под снежным одеялом, прежде чем проснуться.

Эвелина распахнула глаза неожиданно легко. Она подалась вперёд, села на кровати, поёжилась — и тут же улыбнулась. У неё, закоренелой оптимистки, всегда было хорошее настроение. И особенно по утрам. Даже если мир рушится, даже если жизнь переворачивается вверх дном.

Она поднялась, подошла к окну и замерла. За стеклом серебристое предрассветное море дышало ровно и глубоко. Сосны у берега были густо припорошены снегом, словно кто-то ночью прошёлся по ним волшебной кистью. Нижние фонари на дорожке ещё горели, отблескивая в снежных сугробах, как янтарь в белой оправе.

Когда-то, в своей прошлой жизни, которая перестала быть реальностью месяц назад, Эвелина мечтала жить у моря и чтобы в её комнате непременно были вот такие огромные панорамные окна.

Мечты сбываются. Правда, очень уж своеобразно. С каким-то подвохом и каверзным вывертом. К панорамному окну прилагалась новая работа, чего в мечтах совсем не было. Со смесью ужаса и восторга Эвелина подумала, что начинается её первый полноценный день в роли няни.

Эйден, конечно, уже уехал. Ему нужно было ещё час назад выйти из дома, чтобы успеть к первому парому. И теперь вся ответственность лежала на Эвелине. Ни много ни мало — двое пятилетних детей, один из которых случайно поджигает мебель взглядом.

Эвелина быстро привела себя в порядок, аккуратно перевязала пояс восточного халата и направилась в детскую спальню. Согласно расписанию, близнецов нужно будить только через два часа, но ей было важно убедиться, что с ними всё в порядке.

Она заглянула тихонько. Оба малыша мирно посапывали. Лайла — свернувшись калачиком, обняв своего лисёнка. Максимилиан — лежал на спине, будто маленький философ, раздумывая о сложных вещах даже во сне.

Полюбовавшись немного этой умилительной картиной, Эвелина тихо вышла.

В холле её встретил Вэн-Чан — неторопливый, свежий, будто уже успел проделать утреннюю медитацию под сосной.

— Доброе утро, несравненная фея юности, — сказал он, склонив голову, — Вы же позволите себя так называть? Я подумал, это имя подходит вам самым наилучшим образом, коль скоро в ваших чарах нуждаются два юных существа.

— У вас есть удивительная способность вызывать улыбку, дорогой Вэн-Чан, — произнесла Эвелина, ощущая, как её губы действительно непроизвольно растягиваются в улыбку. — Доброе утро.

— Это утро станет ещё прекрасней, если побаловать себя кофе. Как говорят у нас в Стране Вечного Восхода: “Секрет удачного дня ищи на дне чашки кофе, выпитого на рассвете”.

— Звучит заманчиво, — оживилась Эвелина.

— Тогда предлагаю прогуляться на кухню, — торжественно произнёс Вэн-Чан. — Патти с удовольствием сварит нам этот терпкий напиток.

— Патти? Кто же это?

— Фея волшебного мира сказочных десертов.

Эвелина усмехнулась. Она, конечно, догадалась, что речь о кухарке, про которую вчера упоминал Эйден. Ни свет ни заря — а она, похоже, уже на работе.

Кухня встретила их теплом, запахом свежего теста и бульканьем, закипающей в чайнике воды.

— О, гости! — воскликнула милая женщина лет тридцати, розовощёкая, весёлая и сияющая. — Вы и есть новая няня? Я Патти! Очень рада познакомиться!

— А я Эвелина. Но зовите меня просто — Лина.

— Лина! Какое чудесное имя! Лёгкое, как безе. И не спрашивайте, какие кулинарные образы вызывало у меня имя прежней няни — Вильгельмины.

Эвелина невольно рассмеялась. Патти её покорила. И не только способностью придумывать именам гастрономические эпитеты. Подкупало то, что кухарка не проявила ни малейшего удивления, почему новая няня разгуливает по дому в восточном халате Вэн-Чана. Видимо, у Патти целое море такта. Другая бы не устояла, чтобы не удовлетворить своё любопытство.

— Садитесь! — кивнула она на маленький столик у окна. — Сейчас будет кофе. И не просто кофе — кофе Патти. То есть лучший кофе на всём острове.

— Поверьте ей, — кивнул Вэн-Чан. — Я пробовал кофе в столицах семи королевств, но лучше — не встречал.

— Ты слишком добр, Ян, — кокетливо отмахнулась Патти, уже взбивая молочную пену специальным венчиком. Её движения казались ловкими, как у фокусника.

— Вы были в столицах семи королевств? — переспросила Вэн-Чана удивлённая Эвелина. — Так много путешествовали?

— Да, — кивнул он с лёгкой улыбкой. — Моя молодость прошла в странствиях. И всё из-за любви.

— Любви… к путешествиям? — уточнила Эвелина.

— Нет. Любви к одной прекрасной фее. О, она была красива, как восходящая юная Луна в звёздную ночь, и разделяла мою страсть к чтению. Но отец её был слишком суров и не хотел отдать красавицу-дочь замуж за бедного юношу. Он поставил условие — найти и привезти ему семь особых специй, которые по легенде, являются основой эликсира, дарующего необыкновенное здоровье и особое блаженство.

— И вы нашли? — выдохнула Эвелина.

— Мне оставалось отыскать последнюю седьмую, когда до меня дошла весть, что моя прекрасная фея стала супругой выходца из династии Ту-ань, почитаемой её отцом.

— Но это же несправедливо! — возмутилась Эвелина. — Какая грустная история.

— Ах, Лина, дорогая, не верьте этому плуту, — рассмеялась Патти. — Я подозреваю, что это не более, чем восточная легенда. И хоть я уверена, что прошлое Вэн-Чана куда загадочнее и интереснее любой легенды, но он хранит его в тайне.

— О милая Патти, сражён твоей мудростью, — усмехнулся Вэн-Чан, — у нас в Стране Вечного Восхода говорят: “Прошлое мужчины должно быть покрыто тайной — иначе оно выглядит как плохо заваренный чай: бледное и без вкуса”.

Н-да, эта парочка, Патти и Вэн-Чан, разбередили в Эвелине жуткое любопытство по поводу загадочного прошлого Вэн-Чана, которое осталось для Эвелины покрыто мраком. Хотя… дыма без огня не бывает, и возможно, какая-то доля правды в его словах была.

— Кстати, раз уж зашёл разговор на кулинарные темы, — колдуя над туркой, повествовала Патти, — на завтрак сегодня… яичница с беконом, блинчики с малиновым вареньем, рисовая каша с орехами и изюмом, булочки с корицей и сливочное суфле. Хотите что-то добавить? Уточнить? Переработать?