Моим детям нужна мама! Слабонервных прошу не беспокоить!

ГЛАВА 35. Официальный визит и неофициальный шум

Эйден наблюдал, как в кабинет входит градоначальник Лиреи, и задавался вопросом: что его сюда привело?

Элиот Тосс оказался мужчиной средних лет, аккуратно одетым, с небольшой ухоженной бородкой, которая придавала его лицу неожиданно добродушное выражение. Эйден, скользнув по нему взглядом, мысленно усмехнулся: только на этом провинциальном острове чиновники могли выглядеть настолько… безобидно. Ни холодной надменности, ни столичного высокомерия — скорее ощущение человека, который привык здороваться с каждым встречным и помнить, у кого протекает крыша, а у кого не ладится с соседями.

— Рад наконец познакомиться с вами лично, ваша светлость, — сказал Элиот Тосс, слегка наклонив голову. — Для меня большая честь приветствовать вас в Лирее. И, признаться, огромное облегчение — видеть, что особняк больше не пустует.

— Благодарю, — вежливо ответил Эйден, жестом предлагая ему сесть.

— Я вступил в должность всего год назад, — гость охотно устроился в кресле. — И стараюсь… — он на мгновение замялся, подбирая формулировку, — держать руку на пульсе островной жизни. Не посрамить честь предшественника, так сказать.

Эйден пытался понять нравится ему Элиот Тосс или нет. И пришёл к выводу, что, пожалуй, нравится. Да, он говорил выверенным, почти изысканно-официальным языком, но за этой манерой чувствовался неглупый человек, наблюдательный и умеющий делать выводы.

Разговор естественно перешёл к делам города. Градоначальник рассказал, что сейчас вся Лирея живёт подготовкой к зимним праздникам.

— И сегодняшний день для нас особенный. Мы открываем детский снежный городок.

Эйден кивнул. Он конечно уже слышал об этом.

— И вот тут я позволю себе небольшую дерзость, — градоначальник улыбнулся чуть шире. — Для города было бы большой честью, если бы вы… и ваши дети… приняли участие в открытии.

Просьба была логичной. Более того — почти безупречной. Именно такие просьбы труднее всего отклонять. Но мысль о том, что дети окажутся в людном месте, где будет весь город, вызвала в Эйдене мгновенное напряжение. Он ясно видел перед собой толпу, шум, смех, случайные взгляды — и опасность того, что дар Лайлы может проявиться в самый неподходящий момент. И тогда тайна перестанет быть тайной.

— Ваше присутствие, — добавил Тосс, — непременно привлекло бы внимание прессы. Королевский советник на открытии детского городка — звучит солидно, согласитесь. А для Лиреи попасть в газеты большая честь. А если бы вы сказали пару слов…

Пронырливые газетчики — для безопасности Лайлы это ещё хуже, чем просто островная публика.

— Спасибо за приглашение, — вежливо перебил Эйден, — но боюсь, сегодня это невозможно. У меня уже есть планы на вечер.

Элиот Тосс кивнул:

— Да-да, понимаю.

И вид у него был соответствующий — понимающий. Но это не помешало ему мягко добавить новый аргумент.

— Позволю себе напомнить… — он чуть наклонился вперёд и понизил голос, — ваш дед, господин Максимилиан Греймонт, никогда не пропускал открытие городка. Это была добрая традиция. Греймонтов на острове всегда уважали…

Элиот Тосс мог и не напоминать. Конечно Эйден помнил. Когда он ребёнком приезжал в Лирею на зимние каникулы, дед водил его в снежный городок. Эйден мог провести на катке целый день. Те коньки, которые Эвелина нашла во флигеле, были его.

На мгновение Эйдена накрыли ощущения… Холодный воздух, пощипывающий разгоряченные щёки. Дед, который с гордостью усмехается, глядя, как внук снова и снова уходит в вираж… А ещё горячий шоколад и тёплые пончики, которые они съедали на ходу, когда возвращались домой, усталые и счастливые…

Градоначальник тем временем продолжал, будто чувствовал, что нащупал нужную нить.

— Греймонтов всегда уважали… но и побаивались…

Эйден поднял на него взгляд.

— Слухи, — продолжил градоначальник почти доверительно. — Проклятия, странности, дом на севере… Я-то, разумеется, в это не верю. Но люди… — он развёл руками. — Люди любят домысливать. Пока дом стоял пустым, слухи немного улеглись, но теперь поползут вновь… Однако если вы будете появляться среди горожан, присутствовать на праздниках… то злые языки прикусят свои языки.

Ох и хитёр этот Элиот Тосс. Очень хитёр.

И, что хуже всего, — прав.

Нелюдимость только подогревает слухи. А это Эйдену сейчас было совсем ни к чему.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я приду сегодня вечером. Но не могу обещать, что возьму с собой детей. Они не любят шумные места и суматошные забавы.

Градоначальник снова понимающе кивнул.

— Детям из столицы наши островные забавы могут показаться… незатейливыми. Но, я так благодарен, что вы согласились прийти на открытие. И не теряю надежды, что когда увидите всё своими глазами, может, всё же решите в следующий раз взять детей с собой. Мы готовим много сюрпризов. Впереди у нас конкурс на лучшую снежную скульптуру, соревнования по метанию снежных снарядов и многое другое.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Эйден.

Внутренне он оставался непреклонен: дети не должны бывать в людных местах. Во всяком случае, до тех пор, пока Люциан де Ревенхольд не поработает с Лайлой. Если, конечно, он вообще откликнется.

Элиот Тосс ещё раз поблагодарил Эйдена, и это было подходящим моментом, чтобы закончить беседу. Эйден решил сам проводить градоначальника к выходу. И когда они вышли в коридор, до них вдруг донёсся весёлый смех и суматошная возня из детской.

Эйден с саркастичным скепсисом отметил, что всего минуту назад уверял градоначальника, будто его дети не любят шумных забав. Вот оно — живое доказательство. А всё — новая няня. Если бы разговор с градоначальником состоялся неделю назад, Эйден мог бы смело считать, что он нисколько не покривил душой.

И всё же, несмотря на сарказм, ему стало любопытно, чем они там занимаются. Воображение тут же нарисовало картину: из детской выскакивает ёж, оглушительно цокая несётся по коридору, а за ним с весёлым визгом гонятся его “не любящие шумных забав” дети.