Моим детям нужна мама! Слабонервных прошу не беспокоить!

ГЛАВА 36. Пыхтик и законы физики

Эйден открыл дверь детской — и замер на пороге.

Первой мыслью было: опять.

Второй: нет, это уже что-то новое.

Следов прежнего розового бедствия не осталось вовсе. Ковер чистый. Мебель на местах. Дети — удивительно — тоже чистые. Ни разводов, ни пятен, ни даже подозрительных розовых отпечатков на одежде.

Зато сама комната находилась в состоянии… движения.

Такого движения, что с первого взгляда было невозможно понять, что именно происходит. Всё мелькало, бегало, перемещалось, кружилось. Эвелина металась между шкафом и столиком, дети носились по комнате, как два маленьких урагана, заливаясь таким смехом, что стены, казалось, дрожали от восторга. Никто, похоже, даже и не заметил появления Эйдена.

И только через несколько секунд он разглядел причину этого хаоса.

Ёж.

Разумеется, ёж.

Опять этот ёж!

Причём ёж почему-то весь был в мыльной пене. Он отчаянно улепётывал от Эвелины, которая пыталась его изловить, вкладывая в это занятие всю свою страсть и энтузиазм.

Ёж бежал неровно, будто по скользкому льду, и каждый его шаг сопровождался новым комическим эффектом: лапки разъезжались в разные стороны, тело теряло равновесие, он проезжал на животе добрых полметра, снова вскакивал и резко менял направление. В моменты уязвимости, когда он беспомощно скользил, Эвелина почти успевала его схватить — наклонялась, протягивала руки… но в последний момент колючий беглец снова каким-то чудом ускользал. Каждый такой манёвр сопровождался новым взрывом детского смеха.

Первой заметила Эйдена Лайла.

Она мгновенно подскочила к нему, сияя, словно неожиданно встретила союзника.

— Папа! — радостно воскликнула она. — Как хорошо, что ты пришёл! Ты же поможешь нам поймать Пыхтика?

И, не дожидаясь ответа, начала щебетать с такой скоростью, что Эйдену пришлось приложить усилие, чтобы вычленять смысл из этого счастливого потока.

— Мы с Линой всё-всё убрали! Ну почти. Всё лежало на своих местах. И краску мы оттёрли! Совсем! Но пока оттирали, не уследили за Пыхтиком, и он испачкал лапки в краске. Они стали такие красивые — розовые! Но он начал липнуть к полу. Он так смешно дёргал лапками и недовольно фыркал. И оставлял следы на полу. Лина сказала, что его надо искупать!

Лайла сделала паузу ровно на долю секунды — исключительно чтобы вдохнуть.

— Это было так весело — купать Пыхтика! Мы налили в тазик воды, и ему сначала очень нравилось! Он даже пыхтеть перестал! Папа, а ты знаешь, что ёжики не тонут? Он свернулся клубочком и совсем-совсем не тонул! Поджал лапки, вот так, — она поднесла, сложенные в кулачки ладошки к лицу, — и плавал.

Признаться, до этого момента Эйден понятия не имел о плавательных талантах ежей.

— А потом Лина стала его намыливать, и он сделался такой скользкий! — Лайла захихикала. — Выскользнул из рук и расхотел купаться! И стал убегать!

Она посмотрела на отца с искренним недоумением.

— Почему он расхотел купаться? Может, ему не понравился тазик? Мне бы понравилось, если бы Лина купала меня в таком красивом тазике с цветочками! А тебе, папа?

Не дожидаясь ответа (вот тут ей спасибо), она продолжила:

— И Лина стала его ловить! И мы тоже!

Всё это время Эйден боковым зрением наблюдал за происходящим.

Честно говоря, ему понадобилась вся его выдержка, чтобы не рассмеяться.

Невозможно было сохранять серьёзность, глядя на поединок улепётывающего, скользящего ежа и раскрасневшейся Эвелины, которая лавировала между мебелью и грозила беглецу всеми карами небесными.

— Стой! — выдыхала она. — Немедленно! Мы ещё не закончили!

Одна из прядей выбилась у неё из прически, и она то и дело пыталась сдуть её с лица, чтобы руки оставались свободными.

Пых-пых-пых.

И это были уже не звуки ёжика.

Это было её дыхание.

Но даже после этого Эйден не рассмеялся.

Эта неправильная, неугомонная няня и так совершенно его не боится. Не хватало ещё смехом показать одобрение её… методов.

Помогать ловить ежа он тоже не собирался. Она взяла этого возмутителя спокойствия под опеку — пусть и разбирается.

К тому же, зачем лишать себя удовольствия наблюдать эту картину со стороны?

— Ой, папа, смотри! — снова воскликнула Лайла.

Ёж, отчаянно ища спасения, нырнул под крышку коробки. Замер. Очевидно, надеясь, что стал невидимым.

Однако крышка была недостаточно глубокой, и он быстро сообразил, что укрытие не очень-то и надёжно. Через секунду из-под неё показались четыре маленькие лапки, и крышка… поехала.

Ёж помчался дальше уже с крышкой на колючей спине.

Снующая по комнате туда-сюда крышка на лапках, безбожно цокающая и суетливая, была настолько нелепым и комичным зрелищем, что даже Эвелина остановилась и расхохоталась, согнувшись пополам.

Но Эйден даже после этого мужественно сдержал разбирающий его смех.

И тут крышка на лапках внезапно развернулась… и понеслась прямо на него.

То есть — к выходу из комнаты.

— Папа, лови! — закричали дети хором.

Их можно понять: если ёж выберется из детской, поймать его будет ещё труднее. И Эйден, сам того не желая, сделал рывок. Между прочим, очень ловкий рывок. Искусный, можно сказать. Меткий! Однако в его руках оказалась… крышка, а не ёж.

Сам же колючий разбойник юркнул в коридор.

Ах, так?!

Теперь поймать его стало делом принципа.

Эйден бросился следом, догнал негодника в два шага, нагнулся… потянулся… не удержал равновесие — и растянулся на полу.

Но главное — ёж был в руках!

— Папочка, какой ты молодец! — восторженные крики Лайлы и Максимилиана заглушили остальные звуки.

А между тем, эти “остальные звуки” были весьма и весьма интересными…