Молчание в наследство

Глава 2. Ярко-алое платье

3 июля, 23:16

- Привет, ИИ, сегодня я хочу, чтобы ты помог мне найти свой стиль.

- Привет, Ансора! Конечно. Введи свои данные, и я помогу тебе подобрать уникальный стиль, который раскроет твою личность и поможет стать увереннее.

Ещё один проект улетел в корзину, и я решила, что завтра поеду на встречу с давним знакомым, чтобы немного отвлечься от бесконечного поиска работы. Я устала от невыносимых требований от работодателей, желающих за три копейки получить специалиста «сто в одном с доступностью 24/7».

Это не было свиданием в полном смысле того слова, просто поход на мероприятие, интересное нам обоим. Естественно, халат и спортивный костюм не подходят, поэтому я прошла в комнату дочери, где стоял старый шифоньер с «парадными нарядами».

Открыла шкаф и стала двигать вешалки, рассматривая свои «туалеты». Они все давно вышли из моды, а многие – и из моего размера. То, что было мне в пору, выглядело тусклым и неприглядным: мешки примерно одинакового невнятного серо-коричневого, в лучшем случае – чёрного цвета. Ну, да, в последнее время я покупала именно такое, позволяющее мне слиться с местностью.

Я открыла вторую дверцу и посмотрела на то, что не надевала уже десятки лет, но рука не поднималась их выкинуть. Тёмно-синее платье из шёлка, бирюзовый брючный костюм с болеро, двухцветная пара – шерстяные юбка и пиджак – чёрные, но с сочными фиолетовыми вставками.

Ярко-алое платье-пиджак – моя первая, особая любовь. Я провела по нему рукой, ощущая шелковистость поверхности. Страх и трепет! Первая самостоятельная покупка, которая едва не довела родителей до инфаркта.

Мне было семнадцать, я училась на первом курсе в местном ВУЗе. Повышенная стипендия жгла мне пальцы, и первое, что я сделал – пошла на вещевой рынок. Там я какое-то время ходила по рядам, не замечая ни одной достойной вещи.

Мне не нравились разноцветные плиссированные юбки, не интересовали лосины ядовитых цветов или ацетатные батники, расшитые стеклярусом. Моя стипендия достойна того, чтобы потратить её на нашу с Аней мечту: надеть в школу (теперь уже в институт) самое красивое платье.

Эта мечта родилась у нас перед «Первый раз в первый класс!» Воспользовавшись отсутствием моих родителей, мы нарядились в самые лучшие платья моей мамы. Я надела чёрное парчовое, с крупными золотыми розами. Для красоты перетянулась по талии папиным чёрным ремнём, в котором не хватило дырочек, и его свободный край спускался ниже моих колен.

Аня выбрала синее шифоновое с широким расшитым шёлком атласным поясом, и чувствовала себя в нём принцессой. Мы добрались до маминой косметички и впервые накрасились: криво, ярко, ужасно красиво! Помогали друг другу советами, расправляли волосы по спине и плечам.

Неожиданно Аня, щедро поливаясь мамиными французскими духами, спросила, глядя на меня через зеркало:

- А тётя Тина разрешит мне надеть её платье на линейку?

- Нет! – моя честность не знала жалости. – И мне не разрешит. Это же школа, а моя мама – учитель. Разве она позволит своей дочери и её подруге нарядиться, как чучелам?

- Почему это мы – чучела? Ты очень красивая, - возмутилась тогда Аня и завела выскочивший локон-пружинку мне за ухо.

- Ты тоже, - поддержала я её, - вот только взрослые считают, что красиво – это когда нравится им, а не нам. Я ненавижу свое голубое в полоску платье, потому что со своей причёской я в нём похожа на льва Бонифация из мультика! Но мама уверена, что это можно исправить бантиками.

- А я не люблю жёлтый цвет, - призналась Аня, - но в магазине не было пальто другого цвета, и похоже, мне придётся носить его ещё и в этом году.

Я вздохнула, прекрасно понимая, про что говорила подруга. Обняла её и сказала:

- Давай поклянёмся друг другу, что когда вырастем, будем покупать себе только то, что будет нравиться именно нам.

Мы взяли друг друга за мизинчики, три раза потрясли ими, прикрыли глаза, плюнули через левое плечо, потом расцепились и покружились в правую сторону, после чего снова сцепились мизинцами и дружно сказали: «Клянусь!»

Наутро мы стояли на линейке в скучной коричневой форме, с разномастными цветами из палисадника, в белых кружевных фартуках¸ а в глазах сияла уверенность, что всё это не навсегда, и мы обязательно выполним свою клятву.

И вот, получив свои первые личные деньги, я решила, что мой час настал. В платье я влюбилась с первого взгляда – ярко-алое, приталенное, с атласными вставками на воротнике и рукавах, с золотой молнией сзади. Оно отняло у меня всю стипендию, но принесло столько счастья, что я, неся его перед собой домой на вытянутых руках, не могла ровно дышать.

Но увидев мою покупку, мама сказала, что платье вульгарное, а папа велел сжечь его или никогда не появляться перед ним в таком виде.

Я надеялась растопить их лёд: надела платье, сделала причёску и макияж. Но когда вышла из своей комнаты, папа отвернулся со словом: «Фу!» Мама спросила:

- Ты сама видишь, что оно тебе совсем не идёт? Не с твоей кожей и не с твоими волосами носить такой цвет.

Брат, давно не проявлявший ко мне никакого интереса, неожиданно окинул меня оценивающим взглядом и сказал:

- Если ты на панель, то учти, что там спроса на таких худых нет!

Я сдалась. Вернулась в комнату, сняла платье и спрятала его в самый дальний угол шкафа, лишь иногда, когда никого не было дома, доставала его и примеряла.

Оно сохранило свой новый вид, но теперь я была уверена, что никогда его не надену, потому что оно было безнадёжно маленьким по сравнению со мной. Ещё раз погладив его, я сделала фото, загрузила его в «умную камеру», но алгоритм не отследил ничего похожего.

Я снова открыла вкладку с ИИ. Он написал длинное и складное сообщение, но мой взгляд застыл на абзаце:

- Ансора, проанализировав твои данные, я узнал, что с твоим типом кожи и цветом волос из красных оттенков тебе рекомендовано носить алый, коралловый и другие цвета, уходящие в коричневый или оранжевый, а не в розовый.