Молчание в наследство

Глава 3. Исчезнувшее фото

4 июля 3:18

- Привет, ИИ. Сегодня я не нашла одно фото. Не нашла даже место, на котором оно было. Но я его помню.

- Привет, Ансора. Возможно, ты посмотрела без внимания, или в твоей памяти отложились вымышленные воспоминания. Завтра днём перебери фотографии ещё раз, и если оно было, ты обязательно его найдёшь.

Наплакавшись, я закрыла ноутбук и легла на диван – старенький, приехавший со мной в этот дом несколько лет назад. Я долго смотрела в потолок и следила за светлыми пятнами, оставляемыми индикаторами техники, отражением фонаря, случайными бликами, прилетавшими из внешнего мира.

Небо за окном теряло свой насыщенный синий цвет, разбавляя его предрассветным серым сумраком. Новый день уже вступал в свои права, а я снова погружалась в очередные размышления «если бы…»

Если бы я была смелее, настойчивее, наглее, то не оказалась бы сейчас в таком положении. Если бы я знала, что моё желание исполнить волю родителей приведёт меня к потере собственного дома и, как следствие, к огромным долгам.

Если бы я не боялась расстроить родителей, то не жила бы в этом городе, где нет ни работы, ни перспектив. Если бы я, как мой брат Егор, наплевала на мнение родни, то моя личная жизнь не была бы такой тусклой и однообразной.

Вдруг, на грани яви и сна, в голове снова возник яркий образ: мне двадцать, пришла подруга Юля с фотоаппаратом-мыльницей и щёлкнула с порога кнопкой, заявив:

- Ли, хочу запечатлеть нас, пока мы молодые и красивые! Я принесла одежду, так что, давай, переодевайся!

Она вытряхнула на диван ворох одежды, и я едва сдержалась от завистливого вдоха – мой гардероб был в разы беднее, хотя именно моя семья считалась богаче, чем её. Кое-как отобрав несколько более-менее приличных вещей, я тоже бросила их на диван, и Юлька с непосредственностью юности спросила:

- Это всё? У тебя есть хоть одна мини-юбка?

Я покачала головой, скрыв, что в глубине шкафа у меня есть красивая кожаная юбка, которую я иногда беру с собой в институт на праздники и в туалете меняю брюки на неё. Именно поэтому у меня нет ни одного фото с таких мероприятий, где я сидела бы в первом ряду.

Юля не смогла скрыть своей насмешки, но её идея мне так понравилась, что я решила не обращать на это внимания. Через пару минут мы уже спорили, накладывая макияж.

- Тебе пойдёт синий, розовый белый, а мне – чёрный, зелёный и фиолетовый, - уверяла я.

- Тогда дай мне синюю тушь, - требовала Юля, и я делилась с ней своими запасами дешёвой косметики.

Юле шли холодные тона, поэтому она прекрасно выглядела с бледно-розовыми губами, в то время как я просто наложила блеск с оттенком.

В тот вечер мои родители были в гостях, и весь дом оказался в нашем распоряжении. Мы планировали сделать несколько фото в гостиной, в зале, в комнате родителей и даже в библиотеке – на фоне нескольких сотен томов, гармонично подобранных по цвету и размеру.

Юля тщательно отобрала мои наряды со словами:

- Понятно, почему ты никак не можешь выйти замуж – как тебя можно рассмотреть под такими монашескими одеждами? Ну что это? – поражалась она, глядя на чёрный батник с пуговицами под горло.

- Зато в нём я всегда сдаю экзамены на «отлично»! – рассмеялась я, отнимая у неё несчастную тряпку.

Наконец мы приступили непосредственно к съёмкам. Юля принимала довольно смелые позы, лёжа на диване, сидя на полу или закидывая ноги на спинку кресла.

Я лично знала фотографа, который в итоге должен был распечатать нашу плёнку, поэтому старалась не эпатировать, помня, что он – бывший ученик мамы, поддерживающий с ней отличные отношения.

В итоге родители застали нас, снимающимися в парео и пляжных шляпках, с бокалами для вина, в которых плескалась красная жидкость.

Папа смотрел на нас, как на дикарей, и я, чтобы разрядить обстановку, крикнула ему:

- Папа, улыбочку!

Он неохотно улыбнулся, потом развернулся и ушёл в гостиную, в которой мы не успели сделать ни одного снимка. И по правилам нашего дома теперь и не сделаем, потому что папа пошёл смотреть новости, и мешать ему нельзя.

Мама осталась с нами и хмуро спросила, указывая на бокалы:

- Какой у вас повод для праздника?

- Тётя Тина, это – компот. Ваш, вишнёвый, - улыбнулась Юлька, которая уже знала, насколько щепетильно мои родители относятся к спиртному «без повода».

Мама сделала глоток из моего бокала, и её глаза, наконец, потеплели. Она даже предложила:

- Давайте я поснимаю вас двоих. А то что это вы по одной будете на всех снимках?

Мы согласились, и начался новый виток фотосессии: мама отвела нас в свою «святая святых» - библиотеку. Там выдала нам по тому на руки, и мы сделали несколько фото, где больше походили на библиотекарш.

Наконец Юля попросила:

- А можно, мы подурачимся?

- Конечно! – неожиданно согласилась мама.

Мы с Юлей обнимались, смотрели друг на друга, стояли внутри одного обруча, и всё это время мама одобрительно кивала. Потом она переоделась, и Юля сделала несколько снимков с ней.

Самый смелый наряд я надела напоследок, потому что было страшно – как на это отреагирует мама? Это был топик, связанный собственными руками из ниток пастельных тонов. Он прекрасно оттенял мою светлую кожу в ярких веснушках, прикрывал грудь, но оставлял открытыми острые ключицы и плоский живот.

Вниз я надела чёрные брюки, потому что других на тот момент у меня просто не было. Мне не нравилось это сочетание, но Юля была права: если не сейчас, то когда?

Позу я продумала, пока переодевалась: взяла обруч правой рукой, поставила его на ребро, слегка отставила левую ногу в сторону, положив ладонь на бедро. Мама недовольно хмыкнула:

- Это что за порно?

Но я упрямо вздёрнула подбородок и, щекотнув себя по спине волосами, попросила:

- Мам, просто сделай, пожалуйста, это фото, без лишних комментариев. Это же не в международный журнал, а лично для меня.