Молчание в наследство

Глава 12.1 В горе без радости

2 августа, 22:18

- Привет, ИИ! Скажи, человек может быть всё время один?

- Привет, Ансора! В истории можно найти примеры, когда люди уходили в пустыни, в горы или в леса и там жили по несколько десятков лет, не теряя рассудка. Это – редкие случаи, таких людей называли святыми. Но такое случалось.

Я постучала ногтем по столешнице, снова с болью пропустив через себя воспоминание…

-… И он, понимаешь, сидит до утра, а я лежу, смотрю ему в спину и думаю: то ли есть у меня муж, то ли его нет?

Чай давно остыл, в него так и не положили ни грамма чая, но Наташа на эмоциях с остервенением продолжала его размешивать. Я слушала, потому что знала: она пришла не за советом, а чтобы выговориться.

Когда я была замужем, Наташа и Володя были нашими друзьями, но после развода они приняли мою сторону. Для меня это было важно, потому что, как мне казалось, рядом остались только те, кому нужна была именно я – безработная одинокая мать двоих детей, а не связи моего мужа.

И вот она снова сидит у меня на кухне и рассказывает:

- Бабушка отчудила: мы столько времени провозились с этой рассадой, а она «распикировала» её – всю срезала под корень, а потом снова в землю воткнула. Естественно, она вся засохла! А я такие дорогие семена выписала, чтобы поменять, наконец, наши сорта на новые.

Я отняла у неё несчастный стакан, выплеснула чай и налила свежий, горячий, добавила в него сахар и велела:

- Пей, а то и этот замёрзнет.

Она отхлебнула большой глоток, зашикала, закашлялась, отставила бокал в сторону и спросила:

- Вот скажи, что нам теперь делать?

- Покупать новую рассаду, - постаралась я разрядить обстановку, прекрасно зная, о чём именно спросила подруга.

Она цыкнула:

- Прикалываешься, да? Хорошо тебе… - и вдруг осеклась.

Осмотрелась по сторонам, словно только что вот рассмотрела, куда пришла: старая квартира с ремонтом, когда в моде ещё были те обои, которые успел урвать. С сантехникой, которую лучше не трогать, потому что она от любого прикосновения рассыпалась в труху. Со щелями в стенах, сквозь которые, если вытащить из них тряпки, можно увидеть улицу.

Я усмехнулась и отпила свой чай. В кухню забежал сын – карапуз трёх лет, позвал:

- Мама, Лина патет.

- Сейчас, - кивнула я Наташе и помчалась к дочке.

Та не плакала, но очень недовольно чему-то возмущалась. Я знала, чему именно, попросила:

- Сенечка, давай включим другой мультфильм. Этот не нравится Линочке.

- А мне навица! – упрямо схватил сын пульт от старенького телевизора и отбежал от меня подальше.

Я присела около дочки и попробовала успокоить её любимой песней, но голоса из мультфильмов раздражали её сильнее, чем я успокаивала, поэтому вскоре она заплакала в голос. Я подошла к телевизору и отключила его кнопкой. Плач дочери почти сразу прекратился, зато начался рёв сына:

- Затем ты выклютила? Клюти! – швырнул он с рёвом в мою сторону пульт от телевизора.

Я не могла объяснить малышу, что плач дочки может привести её к судорогам, к приступу, к больнице, а мне просто не с кем будет его оставить в таком случае, поэтому я взяла его за руку и повела в кухню, усадила ревущего на табуретку и сказала:

- Арс, а тётя Наташа пришла послушать твой стишок, который ты рассказал деду Морозу, и ему так понравилось, что он тебе подарил подарок.

- Да, расскажи! – включилась Наталья. – Мне очень интересно послушать.

Не в силах устоять перед возможностью получить ещё одну похвалу, он встал посреди кухни и с выражением прочитал:

Новый год! Новый год!

В гости ёётька пидёт.

Дед Маёз и зайки

Пинесут подайки.

Наталья бурно заапладировала, достала из кошелька несколько монет и сказала:

- Вот, возьми – как пойдёте с мамой в магазин, купишь себе шоколадку.

Я промолчала, потому что подруга, наверное, имела ввиду крошечные шоколадки по 5 грамм, но мой Арсений про такие не знал, потому что обычно я покупала детям полновесные плитки по сто грамм. Вот только в последнее время это стало для меня роскошью, и каждую шоколадку я планировала, в чём-то урезая себя.

Но Арсений был рад нескольким монеткам, уверенный, что он теперь богач, сказал:

- Я купъю атабота.

Я решила, что стоит прервать его поток желаний, сказала:

- Сеня, на эти денежки можно купить только маленькую шоколадку. Автоботы – очень дорогие игрушки, поэтому мы их пока не купим.

- А когда купим? – не унимался раззадоренный мальчишка.

- Когда у мамы будут денежки.

- Пусть дед Маёз мне подаит, - снова потребовал он, вероятно вспомнив, как в новогоднее утро нашёл под ёлкой кучу игрушек.

Я согласилась:

- Хорошо, потом напишем ему письмо, чтобы он знал, что в следующий раз положить тебе под ёлочку.

- А где ёлотька? – сообразил Арсений. – Ты её выбъёсила!

- Не страшно, поставим другую, когда будет праздник.

Он, кажется, начал понимать, что не получит своего автобота в ближайшее время. Потёр носик-пуговку чумазой ладошкой, спросил:

- А когда поставим дугую ёётьку?

Я взяла его на руки и повернула к висящему на стене календарю, показала на сегодняшнюю дату, сказала:

- Мы сейчас вот здесь. А ёлочку будем ставить вот тут. Но сначала нам надо перейти вот сюда, потом сюда, вот так, тут – день рождения Лины, здесь – мой, вот это – твой. И вот тут уже будет елочка и дед Мороз.

Не знаю, насколько хорошо понял меня Арсений, но Наташа смотрела на меня, выпучив глаза. И, чтобы закрепить эффект, я сказала:

- И всё это время дед Мороз будет смотреть, как ты себя вёл: не грубил ли маме, слушался ли воспитателей в садике, не обижал ли сестру. И если будешь хорошо себя вести, он подарит тебе автобота. А если плохо – сосульку, которая почти сразу растает. Хочешь такую?

Арсений активно помотал головой.

- Нет! Я буду хоёсё себя вести.

- Вот и хорошо, - сказала я. - Включишь другой мультфильм, от которого Лина не будет плакать?