Молниеносная Фудзивара

Глава 7. Громовержцы

Когда Айко и Хару добрались до заброшенного храма на окраине Киото, они уже знали, что их ждёт серьёзное испытание. Но чем ближе они подходили к цели, тем больше деталей всплывало о том, кто стоит за этим заговором.

Храм был древним, его каменные стены покрывал толстый слой мха, а воздух внутри пропитан запахом пыли и времени. Внутри горели факелы, освещая огромный зал с высокими колоннами, уходящими в темноту потолка. В центре зала находился алтарь, на котором лежала лира Конкордии, излучающая мягкое серебристое свечение. Рядом с ней стоял молодой человек — Хокуто Фанфуру.

Его внешность была поразительной: длинные тёмные волосы, собранные в низкий хвост, глаза цвета грозового неба и резкие черты лица, которые выдавали в нём представителя клана Тайлун. На нём было богато украшенное кимоно с символами дракона, но в его позе чувствовалась напряжённость, словно он несёт на плечах невидимую тяжесть.

Хару шагнул вперёд, его голос был спокойным, но твёрдым.

«Ты Хокуто Фанфуру? Мы знаем, что ты украл лиру Конкордии. Отдай её, пока не стало слишком поздно».

Хокуто медленно повернулся к ним. Его лицо оставалось холодным, но в глазах читалась глубокая усталость. Он сделал паузу, словно размышляя, стоит ли вообще отвечать этим незваным гостям.

«Вы ничего не понимаете, — произнёс он наконец, его голос был тихим, но в нём слышались нотки горечи. — Я делаю это ради своего клана. Ради тех, кто верит в меня».

Айко сделала шаг вперёд, её рука крепче сжала кристалл.

«Но если ты попытаешься использовать лиру неправильно, это может разрушить всё вокруг!»

Хокуто горько усмехнулся.

«А что ещё мне остаётся? Клан Тайлун на грани краха. Наш молодой наследник похищен, а второй… изгнан. Теперь вся ответственность легла на меня. Я не могу позволить нашему клану исчезнуть!»

Хару напрягся, его взгляд стал пронзительнее.

«Изгнанный наследник? Ты говоришь об этом так, будто знаешь его лично».

Хокуто поднял голову, его глаза сузились.

«Я знаю лишь то, что он был рождён вне брака. Его мать была простолюдинкой, и его никогда не считали достойным трона. Но даже если бы он остался… сейчас он для нас потерян. И я не могу позволить себе думать о том, что могло бы быть. Сейчас моё положение — единственное, что имеет значение».

Айко почувствовала, как её сердце сжалось. Она видела, что за холодной маской Хокуто скрывается непонимание, которое бурлящим потоком вырывается из него.

«Но почему ты решил украсть лиру? Пробудить духа дракона, даже если это может стоить жизни сотням людей?»

Хокуто покачал головой, его голос стал твёрже.

«Потому что я не вижу другого пути. Когда-то наш клан был великим. Мы правили вместе с драконами, наши предки общались с духами, и их мудрость направляла нас. Но теперь… мы всего лишь тень того, чем были. Без помощи духа-мудреца дракона севера Фанфуру мы обречены».

Хару сделал шаг вперёд, его голос стал более резким.

«Ты готов рискнуть всем ради своей цели. Но ты хоть представляешь, во что ввязываешься? Если ты допустишь ошибку, последствия будут катастрофическими».

Хокуто посмотрел на него, и в его глазах вспыхнула смесь злости и отчаяния.

«Думаешь, я не знаю? Я год учился играть на лире, чтобы сыграть правильно! Я пересмотрел сотни древних текстов, чтобы понять, как пробудить духа без вреда для мира. Но что вы знаете о бремени лидерства? О том, каково это — каждый день просыпаться, зная, что твои ошибки могут уничтожить целый клан?»

Он сделал паузу, его голос стал тише.

«Мне было двенадцать, когда мой отец умер. Двенадцать! Я даже не успел научиться быть собой, а уже должен был стать опорой для других. Вы можете судить меня сколько угодно, но я сделаю всё, что потребуется, чтобы спасти свой клан. Даже если придётся играть роль бедного музыканта или подменять реликвию. Это справедливый обмен: я верну лиру после ритуала, оставив взамен артефакт, который стоит не меньше».

Хару замер, его пальцы сжались в кулаки.

«Справедливый обмен? Ты думаешь, что можешь решать, что справедливо, а что нет? Ты даже не знаешь, кому ты причиняешь вред».

Хокуто прищурился, его голос стал ледяным.

«А ты? Ты знаешь, что значит быть частью чего-то большего? Ты знаешь, что значит нести ответственность за других? Или ты просто один из тех, кто живёт для себя, не задумываясь о последствиях?»

Хару помолчал, затем слегка усмехнулся.

«Возможно, ты прав. Возможно, я не знаю, что значит быть частью клана. Но я знаю, что иногда лучший способ помочь — это остановиться и подумать. Твой план опасен, и ты это знаешь».

Хокуто покачал головой.

«Я не могу остановиться. Не сейчас. Если я отступлю, то предам всех, кто доверился мне. А этого я не допущу».

Айко внимательно наблюдала за обоими мужчинами. В их словах чувствовалось что-то большее, чем просто противостояние. Особенно её поразила реакция Хару. Он явно знал больше, чем говорил.

Когда Хокуто упомянул «изгнанного наследника», Хару слегка напрягся, хотя старался это скрыть. Его глаза на мгновение потемнели, и он отвернулся, словно пытаясь скрыть свои эмоции.

«Ты уверен, что знаешь всё о своём клане?» — спросил Хару внезапно, его голос был тихим, но в нём слышалась странная интонация.

Хокуто нахмурился.

«Что ты хочешь этим сказать?»

Хару не ответил. Вместо этого он сделал шаг назад, его рука легла на рукоять одного из своих клинков.

«Если ты действительно так сильно заботишься о своём клане, то должен понимать, что есть другие способы спасти его. Но ты выбрал самый опасный путь. И я не могу позволить тебе продолжать».

Хокуто стиснул зубы.

«Значит, ты выберешь силу? Что ж, тогда я буду сражаться за то, во что верю».

Переговоры закончились ничем. Хокуто начал играть на лире, его пальцы ловко скользили по струнам, создавая мелодию, которая наполнила храм таинственной энергией. Звуки лиры эхом разносились по залу, вызывая лёгкую дрожь в воздухе.