Молнии в воздухе

Глава 10.

Дорога сначала вела меня через окраины Альдурии. По бокам тянулись небольшие поля, заросшие травой и редкими дикими цветами, между ними встречались ухоженные огороды и низкие дома, где жили ремесленники и торговцы. Отовсюду доносились голоса людей, детский смех, стук молотка на кузнице, скрип телег, проезжающих мимо. Вокруг то тут, то там глаз цеплялся за небольшие проявления магии: вот женщина аккуратно подняла горшок с землёй, не касаясь его руками, чтобы переставить на другое место; а тут мужчина направлял воду прямо из ведра с помощью легкого магического импульса, и струя, казалось, сама скручивалась в аккуратную спираль, орошая огород. Если не присматриваться, всё это выглядело почти незаметным, естественной частью быта. В воздухе витали запахи свежевыпеченного хлеба из ближайшей пекарни, вспаханной земли и росистой травы. На дороге то и дело встречались телеги с продуктами, гружёные мешками и корзинами, а собаки перебегали путь, создавая шум и движение. Всё это создавалo ощущение жизни, полной привычных забот и тихого, размеренного ритма.

С каждым шагом город всё больше отдалялся — гул его улиц постепенно стихал, запахи солёного порта исчезали. Перед глазами распахнулась долина, по которой протекала широкая, спокойная река. Дорога шла вдоль её берега, и вода отражала чистое небо. Здесь почти не встречались прохожие, лишь редкие крестьяне на пути к полям. Ветер, шелест листьев, мягкое журчание воды — всё это дарило мне ощущение умиротворения.

Я шла и вспоминала слова мистера Сильверсона: «Слушай, наблюдай и чувствуй. Магия — это лишь часть пути». Я замедлила шаг, стараясь прочувствовать атмосферу вокруг. Я попыталась ощутить пронизывающие всё вокруг потоки магии, скрытые среди привычных вещей: едва заметное движение энергии в траве, тихое мерцание воды, слабо вибрирующие камни на берегу. Пока это было едва уловимо, но сердце уже начинало реагировать на малейшие изменения. Я понимала, что именно этому учил меня мастер: быть внимательной и восприимчивой, замечать детали, которые другие могли упустить, и различать магию там, где она кажется почти незаметной.

Спустя два часа пешей дороги на одном из холмов показались очертания постоялого двора. Белые стены с коричневыми ставнями выглядели ухоженно и аккуратно, из трубы поднимался лёгкий дым, в воздухе витал аромат душистых трав и жареного мяса. Рядом с основной постройкой виднелась конюшня, а чуть в стороне распологалась небольшая стоянка для дилижансов. Запряженные в них лошади неспешно переставляли ноги, фыркали и тихо ржали.

Двор перед таверной был наполнен суетой. Туда сюда сновали люди: кто-то ставил вещи на тележки или грузил их на крыши дилижансов, а кто-то наоборот выгружал свой багаж, некоторые просто стояли группами и разговаривали, кто-то курил чуть в отдалении, кто-то сидел на скамьях, расставленных вдоль стен постоялого двора. Неподалеку играли дети, перескакивая через небольшие ямы с водой. Я в нерешительности остановилась: впереди меня ждал первый контакт с людьми после выхода из города.

Наконец, я решилась и направилась к самому большому зданию во дворе — к таверне, чьи двери были приветливо распахнуты настежь. Изнутри доносились приятные запахи какого-то травяного отвара. Поднявшись по деревянным ступеням на крыльцо, я вошла внутрь и осмотрелась.

В помещении царила еще большее суматоха, чем снаружи. Смех, звон посуды, крики детей и гул разговоров смешивались между собой, создавая приятный гул. За столами сидели посетители — кто-то ел, кто-то спорил, а кто-то, наоборот, мирно дремал, уткнувшись лбом в кружку. Мимо лестницы, ведущей на второй этаж то и дело сновали люди, неся подносы с едой или унося пустую посуду. Я оглядывалась, стараясь привыкнуть к шуму и понять, где искать хозяина или хозяйку.

Напротив входа, за широкой дубовой стойкой, стояла невысокая крепкая женщина. Её тёмные волосы были аккуратно собраны в пучок, а внимательные карие глаза следили за каждым, кто входил. Она без устали раздавала короткие распоряжения пробегающим мимо подросткам и одновременно успевала перекинуться парой слов с несколькими посетителями. В её движениях чувствовались уверенность и привычка держать всё под контролем — она показалась мне человеком, к которому мне стоит обратиться.

Я подошла к стойке, за которой стояла женщина. Когда я приблизилась, она сразу перевела на меня взгляд и улыбнулась. В уголках ее глаз появились лучистые морщинки, такие часто бывают у людей, которые много улыбаются.

— Доброе утро, дитя, — произнесла женщина, вытирая руки о льняное полотенце. Она чуть отступила на шаг и развела руки в стороны жестом обводя помещение. — Я — Мира, хозяйка этого постоялого двора. Его название «Три ветра». Путники у нас бывают часто, дорога ведь дальняя, а погода бывает коварная, — добавила она с тёплой интонацией. — Так что, если пришла с добрыми намерениями, будь как дома: отдохни, поешь, спроси, что нужно — всё подскажу. Куда путь держишь?

— На север, госпожа, — ответила я вежливо. — Я ищу дилижанс, который идёт туда. Подскажете, когда он отправляется и сколько стоит место?

Хозяйка чуть приподняла брови, оценивающе оглядела меня, потом коротко кивнула.

— На север, значит. Давно там не была, — сказала она, доставая из-под стойки потрёпанный журнал. — Садись, дитя, не стой. Сейчас всё расскажу.

Я опустилась на ближайший высокий табурет. Пока хозяйка перелистывала страницы, я невольно наблюдала за происходящим вокруг: один мальчишка лет четырнадцати ловко лавировал между столами, неся поднос с дымящейся похлёбкой, а другой, помладше, осторожно спускался по лестнице с корзиной белья, стараясь не уронить ничего на головы сидящих внизу гостей.

— Говорила тебе, Ирен, не таскай всё разом! — негромко, но строго окликнула его женщина. — Уронишь опять — потом сам стирать будешь!

— Да я аккуратно, мам! — донеслось с лестницы.

Хозяйка покачала головой, но в её голосе слышалось тепло.

— Помощники у меня, — сказала она, улыбнувшись мне. — Оба растут, руки золотые, только болтают слишком много. Так, вот… — она ткнула пальцем в строчку журнала. — Дилижанс отправляется в четыре часа. Место ещё есть, если оплатишь заранее. Цена — шесть фенитов за дорогу до Элверина. Не много, но и не совсем дёшево: путь всё-таки неблизкий.