Молодая мама

Глава 8

Глава 8

Трель будильника звонила неприятно. Но я не хотела вставать, поэтому отключила его и легла спать. Спина гудела, ноги были такими тяжелыми, будет я не на кровати лежала, а на кирпичах. Может, пора сменить ее? Я перевернулась на другой бок и потянулась, позвонки хрустнули, и стало немного легче. Но все равно такое было ощущение, что всю ночь не спала, а разгружала кирпичи.  

Сделала глубокий вдох и вспомнила о том, что вчера мне сказала мама. Значит, мои родители должны знать Глеба. И если мы с ним одногодки и они все дружили, то…

Боже, это совершенно ничего не значит.

Они не могли враждовать. К тому же мама тепло говорила про Майронов и только про маму Максима и Глеба слегка напряженно. Но тут, скорее, просто желание быть лучшей и не упасть в грязь лицом перед всеми. Все же многие потом будут судачить.

Но я видела тут и хорошее. Если для папы семья Майронов давно знакома, то он легко примет наши отношения. Глеб уже не так прост, родили у него состоятельные, и скрывать наши отношения будет лишним.

Но позвонить Глебу и задать волнующий меня вопрос не смогла. А вдруг он скажет, что знал… и что мне с этим делать? Я зажмурилась и спряталась в подушку.

О-о-о, застонала. Как тяжело все понять, и даже совета не у кого спросить.

— Есения, ты встала? — Дверь распахнулась, без стука и всякого предупреждения мама вошла в комнату.

— Нет, — глухо ответила ей, так и не поднимаясь.

Кровать прогнулась, а потом ногам стало холодно.

— Вставай, иди в душ, спускайся завтракать и пойдем в магазин. Нам нужно четыре платья, туфли, сумочки. Эта неделя будет такой нервной, что с ума сойти. Есения, — я все же оторвала голову от подушки и посмотрела на нее, — без фокусов! И постарайся не злить папу! Все должно быть идеально!

Хоть я и хотела спать, но я поняла, что она имела в виду.

— То есть шутить в стиле «папа, ты скоро будешь делом» строго запрещены? — я злилась.

Мамины глаза расширились, она так напряглась, что в руках одеяло затрещало.

— Что ты сказала? — испуганно шипя, спросила мама.

Я испугалась. Голова сразу посветлела, сонливость как рукой сняло, и до меня дошло, что я только что сказала.

— Поняла, шутить так не стану. Я просто неудачно выразилась, — вставила и прикусила язык.

— Ты что-то скрываешь? Говори сейчас, потом будет поздно!

Такого тона я от нее не ожидала.

— Я просто пошутила. Ты меня разозлила. Я не глупая, чтобы мне повторяли одно и то же несколько раз.

Смотрела пристально, не отводила взгляда, чтобы мама подумала, что мне скрывать нечего. Она всегда мне говорила, что если человек прятал взгляд, то за душой у него большой секрет. Я выдержала ее пытливый взгляд, напряженное молчание. Ее грудная клетка приподняла, будто камень поднимала, который был привязан на невидимой веревке. И после так легко выдохнула, прикрывая глаза, теряя этот груз.

— Ты меня в могилу сведешь своими словами. Как твой отец. Собирайся и выходи, скоро поедем.

Она вышла из комнаты, перед этим аккуратно свернула и положила одеяло мне в ноги, но взгляд все равно оставался слегка растерянным. Я ее напугала, только почему она повела себя так? Почему ее поддержала… а…

Ее реакция дала мне понять, что рассказывать сейчас совершенно нельзя. И мне нужно обязательно сходить к врачу, но только не под своей фамилией. Анонимно… и, видимо, Дарьяне придется все же звонить. Она никому не скажет и что-нибудь посоветует.

Достала телефон и нашла ее номер, гудки долго шли, но все же она ответила.

— Да, Есения. Привет.

Я быстро взглянула на часы и хлопнула себя по лбу.

— Прости меня, я забыла который сейчас час.

— Не страшно. Я уже не сплю. Как твои дела?

— Давай лучше увидимся и обо всем поговорим, мне кое-что нужно попросить у тебя…

— Как скажешь. Давай в центральном парке после двух, я как раз все успею сделать. Погода хорошая, погуляем, — Дарьяна отреагировала совершенно спокойно и ни капли не возмущалась.

— Я согласна. Увидимся, — сбросила вызов и посмотрела в потолок.

Мама настроилась на покупку четырех платьев, на это время уйдет много. Надеюсь, успею с мамой пройтись перед тем, как к Дарьяне поеду. Но нельзя терять ни минуты. Я покрутила телефон в руках и все же написала сообщение.

«Прости. Вчера забегалась, не успела позвонить. Как ты там?» — отправила смс, но под ним появилась только одна галочка — отправлено, но не получено. Может, телефон у него отключен? Ладно, позже узнаю. Выдохнула и встала с кровати. Быстро сходила в душ и переоделась, подсушила волосы и пошла в столовую.

Отец пил кофе и копался в телефоне. Мама напряженно смотрела в экран своего смартфона, но только увидела меня, сразу его отложила.

— Майроны приезжают уже сегодня, — она передернула плечами.

И я поняла, что они для нее не самые хорошие знакомые.

— Мам, а как так получилось, что я их не знаю?

Мне было интересно и полезно это узнать. Если я хотела жить с Глебом, то должна понимать, почему у мамы от упоминания его фамилии такое напряжение.

Она вскинула взгляд на папу и прищурилась. Мама глубоко вздохнула и посмотрела в мои глаза. Я бегло взглянула на папу, но он продолжал смотреть в телефон, не обращая на нас внимания.

— Это неважно. Прошлое, которое давно забыто, — уклончиво сказала она. — Наше дело сейчас — подготовить вечеринку на высшем уровне, лучше, чем будет у них. Это даже здорово, что она готовится раньше. Я вчера нашла шоу-программу, артисты потрясающие! Можно выбрать маски и винтажные костюмы. Заедем к ним сегодня.

— А если Майроны тоже сготовят маскарад?

— Нет, они давно живут заграницей, там все по-другому. Скорее всего, будет банальщина и никакого воображения. Мы по молодости тоже увлекались такими вечеринками, пока они не уехали, и, знаешь, — мама была самодовольна, глаза ее горели, а губы растягивалась в улыбке. Ей нравилась то, что она вспомнила, — она устраивала всегда что-то приземленное, а у нас всегда был шик и размах. Лена очень любила повторять, думаешь, почему у нее появился второй ребенок? Потому что я забеременела, и все вокруг говорили только обо мне, что ребенок поздний и мне будет тяжело… Она же Максима родила, когда была как ты, ей едва исполнилось восемнадцать лет.