Молодой и дерзкий для разведенной

Глава 6 На грани

Богдан останавливает свой взгляд на волосах, на этих проклятых медовых прядях, которые я осмелилась осветлить.

— От тебя мне нужно только одно. Приличная жена, — выплевывает он. Его слова бьют как пощечина. — Ты даже не возбуждаешь меня.

Он отворачивается. Опускает взгляд в телефон. Замечаю, как он кривится.

И в этот момент мне на телефон приходит сообщение о банковском поступлении — как подачку бросил. Еще одну, которая душит меня сильнее, чем его руки, его упреки и издевки.

— Поделай масочки, сходи к стилисту, — бросает он.

— Зачем?

— Запомни, Кристина, сейчас у меня предвыборная кампания. Чтобы я рядом с тобой никаких мужиков не видел. После отправлю тебя за город.

Его тон ледяной, я как будто в холодный океан попала. Богдан говорит со мной так, как привык на работе. Раздает указания, как будто я одна из его подчиненных.

— Куда?! — вспыхиваю я и делаю шаг вперед.

Словно в защиту, Богдан прищуривается и поднимает нож острием вверх.

Бросаю взгляд и останавливаюсь. Бывший муж при этом продолжает безмятежно сидеть и ждать. Ждет, когда я успокоюсь, чтобы он продолжил давать свои указания дальше.

Мой пульс ускоряется.

— В загородный дом.

— Туда, куда ты таскаешь своих баб и где с друзьями развлекаешься с ними? — шиплю сквозь зубы. — Да ни одна дезинфекция не справится после твоих загулов и пьянок там. Ты скольких туда перетаскал?

Ножки стула медленно скрипят по полу, и я замолкаю, снова натыкаясь на острый взгляд Богдана.

— Хочешь новый дом? — усмехается он. — А не раскатала ли?..

— Ты. Знаешь. Что. Я. Хочу… — цежу я. Ногти впиваются в ладони, так крепко я сжимаю кулаки.

Хочу свободы. Хочу свою жизнь обратно.

Богдан зол. Желваки на скулах проступают. Но он сдерживается.

— Иди в свою комнату, Кристина, — чеканит он. — Будет так, как я решу.

Он опускает взгляд в тарелку. Я медлю несколько секунд и ухожу к себе. Прислоняюсь к двери. Сердце заходится.

Я закрываю глаза и дышу. Медленно, чтобы привести дыхание в норму.

«Нужно что-то придумать…»

Если бы не Виолетта, если бы не мама… ушла бы без гроша. Хоть куда, лишь бы подальше от него.

Мама не знает всей правды. Только об одной измене я ей сказала, самой первой. О том, что они были и до этого, и после продолжаются, говорить было уже без толку. Ее мнение мне не изменить.

Когда я разрыдалась у нее на кухне, рассказывая об измене, мне так отчаянно хотелось поддержки, но она задала мне только два вопроса:

— Может, тебе показалось?

— Нет. Я уйду от него!

— А как же мы тогда будем жить? — ее глаза бегали по моему лицу. — Мое лечение?

Тогда я поняла, на чьей стороне мама. И что в меня она не верит. Я всего лишь ключ к Богдану.

Я отшатнулась и оглядела маму: новая прическа, новая одежда. Дорогая. Новые шторы и диван.

Она не верит, что я сама способна на что-то. Смогу и заработать, пусть и не такие миллионы, как Богдан, и жизнь устроить.

Ее больше беспокоила своя шкурка. И я не стала с ней спорить. Не из-за того, что она считает меня никем, а из-за того, что врач опасался повторения приступа и настаивал на процедурах.

А я не могла оставить ее без лечения.

Она считает Богдана хорошим человеком, который помогает ей проходить лечение несколько раз в год. Он для нее герой.

А какие усилия мне требуются, чтобы терпеть его, и что на самом деле происходит за закрытыми дверями, — не подозревает никто. У мамы защиты мне точно не сыскать.

Я попала в заложники к Богдану. Осталась одна. У меня не осталось даже подруг.

Снова не к месту мне вспомнился Адриан, который как истинный максималист предлагал мне решить мои проблемы.

«Господи, куда тебе, мальчик?!» — мысленно хмыкаю я.

Но он уже пытается влезть во взрослые дела, примеряет на себя эту взрослость.

Наша следующая встреча снова случается в лифте.

Парень заходит первым и даже нажимает кнопку моего этажа, думая, что я поеду с ним. Но нет. Обойдется.

Я не хочу заходить и решаю ждать следующего, но Адриан поступает по-своему. Когда двери начинают закрываться, он хватает меня за запястье и дергает на себя. Я пулей влетаю и по инерции чуть не падаю на него.

— Эй! — возмущаюсь я.

Выставляю ладони в широкие плечи наглеца и поднимаю голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Лицо Адриана серьезное. Ни тени улыбки.

Лифт устремляется вверх.

Парень ведет костяшками пальцев по моей щеке.

В иной раз я бы замерла, как олень перед светом ярких фар, и погибла. Но вчерашние угрожающие слова Богдана проносятся в голове, а его лицо возникает между мной и Адрианом.