Молоко и мёд

Глава 6

Эмилия

— Давай, Эмилия, не грусти, — сказала Сарина, заметив, как мои мысли унеслись куда-то далеко. Я попыталась улыбнуться, но в душе всё ещё было тяжело. Давид словно затмевал собой весь мир, и его тёплый взгляд никак не покидал меня. Мы проводили Сарину и остальных, но стоило им уйти, как безмолвная пустота начала заполнять коридор.

Учительница вошла и объявила, что девушкам пора. Конечно, она не забыла бросить на меня сочувствующий взгляд, но я знала: это ничего не изменит. Не после всего, что произошло из-за Давида. Я проводила своих, а когда осталась одна в огромном пансионе, миссис Мелисса подошла и обняла меня. Она была такой доброй — единственная учительница, которая не была жестокой, как остальные.

— Не грусти, дорогая, — мягко сказала она. — Ты здесь не одна.

Я не поняла, к чему это, но, войдя в свою комнату, всё сразу стало ясно.

— Что ты здесь делаешь? — Давид лежал на моей кровати.
— Давид, я закричу сейчас, и у тебя будут проблемы! — Но его это нисколько не обеспокоило.

— У тебя нет девчачьего барахла? — Он поднялся и оглядел комнату. — Первая девушка, у которой нет таких вещей. Впечатляет.

— Я так и знал, что именно в этой кровати ты обо мне думаешь, — ухмыльнулся он.

— Я о тебе не думаю, Давид, — соврала я. — Думаешь, я мечтаю о тебе и твоих поцелуях каждый день? — Что я вообще несу… — Разочарую тебя. Это не так.

— Правда? Кто вчера пришёл ко мне в комнату? Кто целовался со мной в том самом месте, где нас наказали? Кто отвечал на мои поцелуи?

Он приближался. Он снова хотел играть. Он обнял меня, поднял и бросил на кровать, нависнув надо мной, словно тень, готовая поглотить.

— Надо положить этому конец, — выдохнула я, чувствуя, как тревога сжимает сердце. — Ты меня пугаешь, Давид.

Он лёг рядом. Его взгляд, как всегда, пронзал до самого дна.

— Перестань так смотреть, — попросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Он смотрел так, будто был влюблён, но в его глазах оставалась игра. Я чувствовала себя игрушкой — мишенью, попавшей в его ловушку.

— Знаешь, я думал, что в Сан-Ремо будет скучно, — сказал он тихо, склоняясь ближе, — но здесь совсем не так уныло, когда рядом ты…

Я улыбнулась.

— Ты врёшь, — сказала я, встречаясь с его взглядом. — Этот город не скучный.

Был бы он честным — всё было бы иначе.

— Мне жаль, что ты осталась, Эмилия, — произнёс он. — Клянусь, больше не буду так с тобой поступать. Но есть условие.

— Какое? — спросила я.

— Здесь учится одна сиротка… — он бросил короткий взгляд, — прости, сирота. Если поможешь мне её найти, я обещаю перестать с тобой играть.
— Что ты подумала, Эмилия? что такой парень, как я, может по-настоящему интересоваться тобой?

Это была игра. И я знала это.

— Я помогу тебе, Давид, — сказала я. — Но при одном условии.
Он наклонился так близко, что его дыхание коснулось моей кожи.
— Если ты перестанешь смотреть на меня так.
Я отвела взгляд.
— И перестанешь говорить, что любишь меня… будто это правда.

Я повернулась обратно и почти сразу пожалела. Так сильно мне вдруг захотелось ощутить тепло его губ.

— Что-то не так, Эмилия? — шепнул он. — Хочешь поцеловать меня? Повторить вчерашний?

— Почему ты заставляешь меня надеяться, что вчерашний разговор не был игрой, но при этом не даёшь уверенности, что это правда? — спросила я.

Он грустно улыбнулся.

— Когда я найду её и завершусь всё, что начал… я вернусь. И единственный человек, по которому я буду скучать, — это ты.

— Вставай, Давид. Нам нужно её найти.

— А разве ты не хочешь поцелуй напоследок? — снова начал он.