Молоко и мёд

Глава 9

Эмилия

После ухода соседки я села за стол с бабушкой и начала говорить, хотя знала, что во время еды разговаривать — не очень хорошо.

— Бабушка… мама тебе позвонила? — я точно знала, что мама рассказала ей о словах Мартина, о том, что я не их дочь.

— Да, позвонила, — бабушка перестала есть. — Дорогая, я хотела рассказать тебе об этом давным-давно, но ты была слишком маленькой. Твой дядя запретил мне говорить правду и забрал тебя к себе.

— Почему, бабушка? Я столько лет думала, что родители меня не любят, что бросили в пансионат, потому что я им не нужна… Ты даже намекнуть не могла, что я им не дочь, что они — мои дядя и тётя? Почему ты так долго молчала?

— Я знаю, что ты не простишь меня за это… Тем более теперь, когда у них будет второй ребёнок…

— Я им больше не нужна…

— Они обещают сделать для тебя всё, Эмилия. Ты моя любимая внучка. Что бы ни случилось — я всегда буду рядом.

— Бабушка… я тебя очень люблю. Но я хочу вернуться в пансионат. Там мои подруги, одна я не справлюсь.

Бабушка перепугалась: впервые я захотела уйти сразу же, как только вошла домой.

— Когда, дорогая? — спросила она и крепко обняла меня.

— Завтра вечером, — сказала я. Я всё ещё не могла перестать винить бабушку… — Ба, я скоро вернусь. Хочу искупаться.

Так я делала часто: каждый выходной ходила к озеру. Но сегодня передумала. Я пошла на кладбище, куда бабушка указала — к могиле моих родителей, которых уже нет в живых.
Я сидела перед огромным памятником и думала… Почему судьба играет со мной такие злые шутки? Почему, когда мне семнадцать и когда я нуждаюсь в них больше всего, — их нет рядом?

Вечером бабушка рассказала мне об аварии. О том, что спасти их было невозможно. Я сидела на диване и плакала.

— Они хотели взять меня с собой? — спросила я, вспомнив, что они собирались ехать на вечеринку.

— Да, дорогая. Но ты была маленькая, и я не позволила. И слава Богу… с тобой всё хорошо.

— Почему ты всё испортила, бабушка?! — я обвиняла её. — Если бы я была с ними, всё было бы по-другому! Я была бы рядом с ними… Теперь, когда я одна… кому я нужна?!

— Ты не одна, Эмилия. — Она пыталась успокоить меня. — Я с тобой, внученька. Тебе нужно поспать, дорогая.

Ночь я так и не смогла заснуть. Утром собрала вещи — возвращаться в пансионат.
Бабушка вошла в комнату, глядя на мой рюкзак. На мне была простая футболка и чёрные спортивные штаны.

— Помню, как ты в первый раз не хотела идти в пансионат… А сейчас, когда вижу, как ты стремишься уехать, понимаю, что те времена уже не вернуть.

Бабушка плакала и хотела обнять меня, но я не смогла ответить. Я благодарна ей, что меня не отдали в детдом… но чувство, что я больше не хочу здесь оставаться, не отпускало.

Когда бабушка провожала меня, я спросила, есть ли у неё брат или сестра. Мы никогда об этом не говорили.
Она сказала, что есть только сестра, но они давно не общаются — ещё до моего рождения.

Я долго бродила по городу. Возвращаться в пансионат не хотелось. Уже собиралась взять такси и поехать к морю, как вдруг позвонила Сарина. Но вместо её голоса я услышала зверя. Чудовище. Давида.

Он угрожал мне и сказал, что если я сегодня не вернусь, то устроит «представление» для моих подруг.

— Да пошёл ты, Давид! — я сорвалась. — Ничего ты им не сделаешь! Не вернусь я в пансионат! Ищи себе другого для своих «важных дел»!

— Не вернёшься — узнаешь, на что я способен, Эмилия. И не дай Бог тебе узнать меня ближе. Если до шести тебя не будет — пусть спит твоя совесть глубоко.

— Только попробуй тронуть моих подруг, Давид — весь пансионат тебя от меня не спасёт.

Он смеялся. Громко, неприятно, словно прямо в ухо.

— Я жду, Эмилия. И поторопись. Я не люблю ждать.

— Тогда не жди! — я закричала. Хотела бросить трубку, но вместо этого заплакала.

— Ты чего плачешь, Эмилия? — спросил «зверь».

— Не твоё дело, Давид. — Я не хотела слышать его голос. — Не звони больше. До шести я буду в пансионате. Доволен?!

Я выключила телефон в надежде, что он отстанет. Но через десять минут он снова позвонил.

— Ты где?