Молоко и мёд

Глава 23

Давид

— Бро, я уже час ищу телефон, — Алекс снова перевернул комнату вверх дном. — Может, ты видел?

— Нет, — отрезал я и снова набрал номер бабушки. Она не отвечала уже час.
Наконец телефон за вибрировал — она перезвонила.

— Давид, внучек, ты звонил? — ненавижу, когда она так говорит. — Прости, я плохо слышу, ты же знаешь.

— Знаю… — Алекс как раз вышел из комнаты. — Хотел спросить… новости есть? По поводу той сироты, которую ты хочешь взять?

— Хватит называть её сиротой, — тут же одёрнула она. — Она твоя сестра, между прочим…

— Она мне **не сестра**! — сорвалось у меня. — И никогда ей не будет!

— Не смей так со мной разговаривать, Давид. Я ещё не нашла её. Но найду.
— Удачи, — буркнул я и уже хотел отключиться, но бабка продолжила:

— Как мама?

— Как она должна быть, бабушка? — я сжал телефон. — Она в больнице. И ты прекрасно знаешь почему. Я сегодня поеду к ней. Хочешь со мной?

— Нет, Давид… я не могу. У меня важные дела.
И отключилась.

Конечно. У неё *вечно* «важные дела». Она ни разу не приняла мою маму. Ни разу.
С тех пор, как отец решил, что ему нужна новая жена, он стал тряпкой, а мама — мешать.

Поэтому я сам нашёл ту «сиротку», чтобы напугать всех.
Но кто знал, что этой сироткой окажется **Эмилия**?

Почему каждый раз, когда я её вижу… мне хочется поцеловать её снова?
Почему я не могу смотреть ни на кого, кроме неё?

Я пришёл в этот пансион только ради одного — чтобы она **ушла**.
Чтобы **исчезла**, чтобы мне стало легче.
Но неделя прошла, и мои губы всё ещё помнят её вкус.
Каждый раз, когда я причиняю ей боль — больнее становится **мне**.

Алекс вернулся и увидел, как я собираю вещи.

— Ты куда? — спросил он.

— К маме. Ей плохо. Я должен быть рядом.
После пикника позвонили из больницы — состояние ухудшилось.

— Я хотел поговорить… но вижу, у тебя своих проблем полно.

— Говори, пока я одеваюсь, — натянул белую футболку, чёрные штаны.

— Адриан… он ведёт себя странно, — сказал Алекс. — Пристаёт к девчонкам.

— И что мне до этого? — взял телефон. — Я не нянька Адриану.

— Сегодня после пикника он чуть не разрезал Женю, — продолжил Алекс. — А потом вдруг её простил. Но самое странное… Эмилию он не хотел отпускать.

Я остановился у двери.

— Думаешь, мне интересно всё это дерьмо?

— Давид, он опасный. Ты сам говорил — у него нет мозгов. Если он тронет Эмилию… тебе же будет больно. Ты неделю назад сказал, что она тебе нравится. Что без неё ты не ты. Неужели, когда ты узнал, что она — твоя сестра, это всё исчезло?

Я медленно повернул голову к Алексу.

— Я много чего говорю. И мне плевать, что он хочет от неё. Она взрослая — разберётся.
Если он заставит её уехать — так даже лучше. Мне легче будет от неё избавиться.
Она исчезнет… а я наконец вернусь домой.

Пусть Господь услышит мой голос.